И началась резня. Не особо впечатляющая и очень короткая: наёмник управился меньше чем за полминуты. После чего потратил полчаса на ту самую надпись. Вышла она кривой, косой и слишком расплывчатой.
— Мда. Жидковато получилось.
Киноварь
Джармуз Ваези неторопливо брёл домой. Это было довольно типичное занятие для него уже довольно продолжительное время. Такое случается, когда однажды, в возрасте приблизительно семи лет, родители отводят чадо в странную многоэтажную постройку, с наказом «хорошо учись и нас не позорь». Со вторым у Джармуза худо-бедно получалось. Чаще всего. Во всяком случае, удавалось делать так, чтобы эхо позора не покидало школьных стен. Тогда как первая часть родительского наказа откровенно подкачала.
Учиться Джармуз Ваези не любил. Это не то чтобы было проблемой или какой-то его персональной особенностью. Одна из негласных, но при этом наиболее успешно выполняемых задач школьного образования — привить ненависть к учёбе. В случае Джармуза этот брак был по обоюдному согласию и с первого взгляда.
Он не то чтобы был глупым. Просто смотрел на мир несколько под иным углом. Взять ту же математику — вот уж где минимальный простор для инакомыслия. Но не в случае Джармуза. Ему никак не удавалось запомнить все эти косинусы, синусы, теоремы и прочие совсем уж дикие слова. Зато спроси у него, за сколько бы он сумел продать школьную доску, исписанную формулами, и сколько бы денег имел через месяц, если бы вложил их под такой-то процент — ответил бы через десять секунд максимум.
Он не был каким-то жадным. Просто Джармуз Ваези с детства помогал отцу в их семейном ломбарде. И там же научился видеть стоимость вещей задолго до того, как узнал, как эту стоимость надо считать по «правилам». Ему даже не требовалось знать, что тот или иной предмет из себя представлял или как работал. Джармуз видел это, как если бы перед ним находилось весьма подробное описание, включая сводки из других ломбардов, а также отзывы клиентов.
Всё изменилось в один момент, когда двое его закадычных друзей — Ильад Азис и Заки Лахад — поделились с Джармузом Ваези информацией о дивной игре, называвшейся «Хроники раздора». Вскоре там появился персонаж по имени Горчер, и, может, дела у него шли не всегда гладко, но там он мог заниматься тем, что было ему по душе. Если бы не школа.
— Эта штука меня пугает, — уже не в первый раз сообщил Горчер.
— Знаю, — уже не в первый раз ответил Тукан. — Зна-а-аю.
— А уж как меня пугаете вы, — в первый раз высказался отдающий явной и не скрываемой искусственностью голос. — Вы используете передового искина с самосознанием, с открытым доступом к базам игры, как тягловое животное! Завтра вы будете забивать гвозди микроскопом, а затем колоть орехи коллайдером!
Разочарослав был необычным конём почти во всех возможных смыслах. Начать хотя бы с того, что он являлся по факту коллекционным предметом. Причём чрезвычайно редким, фактически штучным. Во всяком случае, способов его заполучить, может, было и немало, но все они являлись одноразовыми. Что являлось довольно нетипично для игр вроде «Хроник раздора».
Помимо этого Разочарослав, с точки зрения игры, был демоном. В этом статусе он выделялся своей покорностью. Много говорил, но очень мало делал для своего освобождения. Вернее, не делал вовсе.
Эти самые «разговоры» отличали Разочарослава особенно сильно и ярко. Он хоть и являлся ботом, но был подключён не к простому речевому анализатору системы «ввод-вывод», как тот же Петлович, а к полноценному искусственному интеллекту. Причём ограниченному в основном своим желанием соблюдать предустановленные правила нежели самими этими правилами.
Разачарослав в рамках «Хроник» был всезнающим, но поделиться этой информацией мог только один раз в год. Так было написано в правилах, дабы не нарушать игровой баланс. На деле же, как Тукан убедился, это работало скорее как «раз в год отвечу на любой ваш вопрос, а в остальное время по своему усмотрению».
Сказать, что это всё вместе пробирало до мурашек, особенно неподготовленных, непривычных людей, — ничего не сказать. Эффект «зловещей долины» во всей красе: конь, который не совсем конь; демон, который не совсем демон; бот, который совсем не бот.
Горчер был как раз из таких людей, кто замечал подобное несоответствие особенно чутко. О чём и сообщал постоянно на протяжении пути, а направлялись они с Туканом в Нокс. Вернее, туда направлялся торговец, а крестоносец нужен был потому, что они с демоническим конём были практически неразлучны. В том смысле, что стоило Тукану отойти слишком далеко, и Разочарослав быстро смывался в своё карманное измерение.
Путь туда-обратно на своих двоих рисковал слишком затянуться, и это не говоря про сопутствующие опасности. Правда, назвать удобным или быстрым это путешествие язык бы не повернулся даже у самого непривередливого человека.
Разочарослав отличался и от обычных верховых животных «Хроник раздора», но только весьма посредственными характеристиками. Причём всеми сразу.
