Размышлять или предполагать тут было нечего — всё было «налицо». Вернее, нарыло, с едва-едва заметными антропоморфными чертами. Впрочем, чем дальше вниз и в бок, тем меньше оставалось от свиньи. Разве что грубая кожа, некоторая явная предрасположенность к полноте, да не слишком гибкие руки с всего тремя пальцами.
— Что ты имеешь в виду под «истреблением», лор? — вместо этого уточнил крестоносец.
— Офтальмолога, примат! Игроками истребленный подвид. Этим несчастным не повезло жить на территории Фрасции, Трёхречья, Рахетии и Мина, мешая осваивать и делить территории. Странно видеть их здесь, — демонический конь многозначительно помолчал, — но кое-что мне подсказывает, что это одно из последних уцелевших племён.
Особо несчастными и уж тем более угнетёнными свинолюди не выглядели. Было легко заметно, что их неплохо и регулярно кормят, предоставляют инструмент и униформу. В последнюю, правда, входил в том числе деревянный ошейник с рунами. На внимание со стороны прохожих свинолюди отреагировали бойким и, как показалось Тукану, матным похрюкиванием.
Городская почта, вопреки всем ожиданиям, не преподнесла ни трудностей, ни неожиданностей, ни даже задержек. Обычная скучная почта. Дело состояло в том, что ещё до недавнего времени это было своеобразным «тупиком», и потому писем сюда приходило намного меньше, чем уходило. Соответственно, никакой путиницы или ажиотажа не было и в помине.
Не случилось её и в случае Тукана. Как и иных происшествий. Его посылку судя по всему не то что не досматривали, но даже уронили всего-то пару раз. Впрочем, это ни на что не влияло. Внутри довольно объемного ящика находился набор весьма разных вещей, немного отдающих сувенирной продукцией. Книги, футбольный мяч, мешок крупы, шар прорицателя, косметичка, резной ларец, табакерка — чего только тут не было. Целая гора невзрачного на вид хлама.
Разумеется, крестоносцу требовалось совсем-совсем не это, но и никакой ошибки не произошло. Эта была такая конспирация. Покинув почтовое отделение и перейдя с людной улицы в укромный закуток, Тукан принялся решать ребус. Пользуясь заранее полученной не по почте инструкцией, он нашёл спрятанную коробочку, затем ключ к ней, открыл и получил второй ключ, который применил ко второй найденной, совсем уже маленькой коробочке. В ней и находилось нужное: всего одна довольно крупная таблетка и записка от его старого знакомого — учёного-химика из Союза по имени Радек.
— «Дорогой мой испытуемый, — зачитал вслух крестоносец, — жаль, что ты решил прервать ход эксперимента, но я тебя понимаю. Как мы и договаривались ранее, высылаю антидот. Это уже третья его версия, прошедшая все необходимые испытания. Результат приёма лекарства может быть несколько непредсказуемым, но, пройдя через него, ты полностью освободишься от зависимости. Будь осторожен, удачи. Радек. Постскриптум: напиши мне о том, как всё пройдёт — заплачу». Заплачет он, как же. Вот вроде и всё написал, а ничего конкретно, — возмутился Тукан, ещё раз перечитав послание. — Что за результат, что пройдя… тьфу. Ладно, потом разберусь. — Он посмотрел на молчащего Разочарослава. — Ты со мной к паладинам?
— О-о-о, конечно, — откликнулся демонический конь. — Я хочу это видеть!
— Мда? — насторожился крестоносец. — Звучит как-то подозрительно.
— Ничего подозрительного: если бы ты был на моём месте, тоже бы хотел это увидеть! Любой бы хотел!
Путь по лабиринтообразной части Нокса, который из себя представлял его торгово-ремесленный район, привёл Гурода и следовавшего за ним Горчера к лавке с многозначительным названием «Фурнитура Кегга». Как это часто бывало в таких случаях, ни фурнитуры, ни тем более некоего Кегга внутри не оказалось.
— Правильно-правильно: нечего давать этим вшивым покупателям хоть малейший шанс понять, что тут происходит, — оценил Горчер.
Гурод — единоличный владелец лавки, торговал магическими жезлами и посохами, а помогал ему в этом бот с запоминающимся именем Эйты.
— Эйты, выйди отсюда и потеряйся на десять минут, — буркнул Гурод, заваливаясь внутрь и закрывая вход, что не то чтобы имело смысл.
Бот послушно удалился. Горчер тем временем с превеликой осторожножностью извлёк из торбы образцы древесины и разложил их на прилавке. Для этого пришлось слегка подвинуть завалы тех самых жезлов и посохов. Судя по слою пыли на них, спросом они не пользовались.
Гурод постарался не измениться в лице. Это оказалось несложно, учитывая размеры и всесторонность его бороды. Впрочем, глаза всё портили и выдавали дворфа с потрохами. На образцы он взирал жадно, но как-то неправильно жадно. Даже не как дорвавшийся до редких материалов ремесленник, а как очень голодный обжора, увидевший рекламу бесплатного фастфуда.
Слегка поковырявшись в древесине, Гурод посыпал её каким-то порошком, из-за чего та слегка заискрилась, и издал многозначительное:
— Хм. — Помолчав немного, он заключил: — Мусор.
— Да? — притворно удивился Горчер и с готовностью сгрёб образцы, а также случайно подвернувшийся жезл обратно в торбу. — Пойду тогда дальше. Может, какой-нибудь алхимик…
