— Очень красивые бусы! — с непередаваемым возмущением крикнули из куста женским голосом. — Ты хоть знаешь, сколько я их делала⁈ Да-да, столько времени стекляшки ковыряла!
Оулле посмотрел на Фалайза с уважением. Тот же, в свою очередь, продолжил и коварно уточнил:
— Дубовый Листик, полагаю?
Видимо, поняв, что их цирк полностью провалился, гоблины покинули куст, в котором теперь и вправду никого не было. Их оказалось трое, и общего у них имелось куда больше, нежели низкий рост, кривые ноги, зелёная кожа, худоба и треугольные зубы. По косвенным признакам, вроде цвета волос и глаз, становилось понятно, что это — семья.
Подтверждало эту догадку и то движение, которым самый старший гоблин наградил своих спутников по подзатыльнику. Так бить мог только отец.
— А я чего⁈ — возмутилась удару Листик, указывая на третьего гоблина, вероятно, брата. — Да-да, это он начал говорить глупости!
— Щас ещё и по жопе получишь, — заявил отец семейства и, заметив обоюдное, молчаливое корчанье физиономий, добавил: — оба получите, если не угомонитесь.
За этой фразой прямо сквозила ещё одна, невысказанная вслух, но определённо подразумевавшаяся: «И не перестанете меня позорить».
— Кусаться будете? — сразу же осведомился Оулле, когда гоблины подошли ближе.
— А вы? — неприязненно уточнила Листик. — Чего уставился?
Фалайз, слегка смутившись, отвёл взгляд. Гоблинов в «Хрониках» он видел прежде, причём не единожды. Но ни разу они не вступали в какие-то беседы. Да и одевались так, что понять, что там за существо под этими лохмотьями, не представлялось возможным. Не говоря уже про то, что было откровенно не до изучения внешности.
В этом смысле семейство перед ними выглядело относительно человечно и даже цивилизованно. Листик так и вовсе в этот раз щеголяла с открытыми животом и руками. Не очень практично в таком-то густом лесу, но наверняка крайне броско и вызывающе по гоблинским меркам. Её родичи были одеты заметно «плотнее», но лохмотья их одежда при всей общей неаккуратности нисколько не напоминала.
— Вы срубили этот дуб, — не спросил, а констатировал Оулле, махнув рукой за спину. — Зачем?
Прежде чем гоблины успели возмутиться такому предположению, рахетиец указал на топор в руках «сына». За что тот мгновенно удостоился очередного подзатыльника от отца и ехидного смешка от сестры. Они-то догадались оставить инструменты вне поля зрения.
— Узурпатор пытается нарушить естественный ход вещей, — не пытаясь звучать сколько-нибудь понятно, ответил глава семейства.
— Это то, что мы видели — естественная-то смена года⁈ — изумился, не скрывая эмоций, Фалайз.
— Если бы не шестилапая жабья бородавка, такого бы не было! — заступилась Листик. — Да-да, лето бы просто продолжилось и всё! Матери бы не пришлось…
Без лишних комментариев ей отвесили очередной подзатыльник за длинный язык. Которым, помимо поедания улиток и ловки, очень удобно говорить то, чего говорить не следовало.
— А вы ему ещё и помогаете! — заметил «сын» с укором того рода, когда тебе очень хочется к чему-то прицепиться, но выбирать особо не из чего.
— Это ты про пиратов? — уточнил Фалайз. — У вас-то с ними какие дела?
Однако дело оказалось, конечно же, вовсе не в приснопамятном геноциде морских разбойников. Логика была шедевральна:
— Он вас не трогает, значит есть за что!
— Он и вас не трогает! — возмутился дикий маг.
— Потому что мы очень скрытные и незаметные! — с невероятной гордостью, отдающей патриотизмом, заявил «сын».
Отец семейства с неодобрением покосился на чадо, но до подзатыльника дело не дошло.
— Дубы эти рубить надо. Иначе зима снова начнётся, — пояснил он нехотя, явно намекая, что во второй раз чуда не будет.
Повисла пауза. Гоблины выразительно начали переминаться с ноги на ногу, намекая, что им бы уже пора идти, да и вообще говорить особо не о чем.
— Как нам найти вас и эту вашу Мать? — спросил напоследок Фалайз, нутром почуявший близость квестов и сюжета.
— Мать в трауре и никого не желает видеть! — заявила Листик категорично. — Да-да, никого-никого!
Судя по тому, что ей за это ничего не было, данная версия событий являлась не только публичной, но и общепринятой. Насколько она соответствовала действительности было отдельным, весьма спорным вопросом.
— А нас находить вам и подавно не надо! — закончил отец семейства.
— Всё равно не найдёте! — добавил «сын».
— Фиона изъяла у наших всё, что можно менять, — заметил как бы вскользь Фалайз, не особо зная, как оно там на самом деле.
Довольно предсказуемо гоблины не особенно заинтересовались сказанным, не выказывая каких-либо эмоций на этот счёт. Даже Листик и та просто пожала плечами.
Осторожно, неторопливо семейство вернулось к кусту и принялось выуживать из него свои вещи. Отец попутно распекал дочь, не забывая и про подзатыльники:
— Как думаешь, что сказала бы по поводу твоего длинного языка твоя бабка, а⁈
— Что нельзя бить детей, иначе они вырастают такими, как дядюшка Ккаак! — ответила Листик обиженно.
— Не смей клеветать на моего брата! Он был выдающимся гоблином. Во флоте служил!
