Особняк, принадлежавший гильдии «Товары Таппена и товарищей», пылал снизу доверху. Пожар не случился сам собой, а был спланирован и рассчитан, потому начался сразу на трёх этажах из четырех и меньше чем за минуту охватил всё здание. Огонь также не был простым, во всяком случае, его основа. Она была неественно оранжевой и горела не то что под водой, но даже без воздуха.
Остальные здания, а в Ноксе даже дом крупнейшей гильдии располагался вплотную к другим постройкам, от пожара не пострадали. Хороший, однозначный намёк. Но чтобы он точно дошёл и был понят, та, кто его устроила, решила немного подзадержаться на месте преступления.
Кара регулярно, с нескрываемой гордостью называла себя специалистом широкого профиля. Являясь спецом не только по части поджогов и диверсий, но агрессивной дипломатии. Не то чтобы она всерьёз рассчитывала посреди ночи застать в игре кого-то значимого. Но ей повезло.
Узнав о происходящем, на место примчался и глава стражи Рен Нетцер, и городской управляющий Руплет. Недоставало только их подлинного лидера — Ники, но та в принципе отсутствовала в Ноксе. Явился также и сам Таппен, правда, его статус в городе иначе как «изгоем» назвать не получалось.
— Магистр шлёт пламенный протест вскрывшимся фактам фальшивомонетничества и подлога товара. — К ногам собравшихся полетел мешок монет, полный подделок, и проржавевший до дыр меч. — И убедительно просит, чтобы такого больше не повторялось.
— Мы выражаем крайнюю степень озабоченности данными инцидентами, но категорически протестуем против… — начал как по бумажке Руплет.
Кара его снисходительно перебила:
— Никого не волнует ваша озабоченность, категоричность и тем более протесты. — Заметив движение со стороны Рена Нетцера, она предостерегла: — Не стоит. Город маленький. Сгорит быстро.
Глаза её недобро полыхнули огнём. Убедившись, что ни возражений, ни комментариев не последует, Кара быстро скрылась в ночной мгле. Её никто даже не попытался преследовать, отчётливо понимая бесперспективность этого занятия.
— Надеюсь, ты доволен выбранной стороной? — прозвучал сквозь звук рушащихся стен вопрос Таппена, обращенный к Рену Нетцеру.
Могила
Акт 4 «Борьба за существование»
— Чего ты здесь ошиваешься и чего выглядишь как… Так?
Калита, заглянувшая в игру утром перед работой и случайно обнаружившая Фалайза, была озадачена. Глядя на её растерянное лицо, дикий маг с ужасом понял, что он, наверное, выглядит по-настоящему кошмарно. Если уж даже вампирша решила обратить на это внимание.
— Да так, делать нечего, семестр закончился…
Не дослушав этот очевидный бред и враньё, Калита пренебрежительно фыркнула. После чего с телепатической точностью констатировала:
— Тебя девушка бросила.
Дикий маг не стал спрашивать, как именно она это поняла, какие этому предшествовали логические цепочки, нету ли здесь следа одного болтливого крестоносца и всё в таком духе. Просто кивком признал её правоту. Вампирша посмотрела на него некоторое время и пошла по своим делам. Правда, сделав шагов десять, застыла и тоже нехотя призналась:
— Я не сильна в подобных разговорах.
— Ничего страшного…
Калита его не слышала и не пыталась слышать.
— Игорь, кхм, в смысле Тукан тебе когда-нибудь рассказывал свою «теорию маршрутки»?
Фалайз искренне попытался припомнить, было ли что-то такое. Но учитывая манеру крестоносца давать весьма специфические названия всему на свете, вычленить что-то конкретное не получилось.
Вдруг ему на нос что-то капнуло. Кажется, в ближайшее время планировался лёгкий дождик. Это-то и позволило вспомнить, что такой разговор у них и вправду был и даже относительно недавно.
— Про то, что надо уметь отпускать и…
— И не зацикливаться, — подтвердила Калита. — Мы горюем об ушедшей маршрутке ровно до тех пор, пока не сядем в следующую. После чего вновь ощущаем себя счастливыми.
— Ты вправду с этим согласна? — удивился Фалайз.
В его глазах вампирша для подобных сентенций была слишком циничной и прямолинейной. Ответ последовал после короткого вздоха:
— Я хочу в это верить. А ты?
В последние дни, заходя в «Хроники», Фалайз гадал, не окажется ли он в полностью незнакомом месте. Нет, его никто не собирался похищать и куда-то силком тащить. Просто Гадюкино, как и Вечнозелёная долина, менялись. И делали это чрезвычайно быстро.
Исчезли последние следы зимы. Не так быстро и резко, как в прошлый раз, но теперь повсеместно. Вечнозелёный лес сейчас по полному праву и без оговорок носил своё название. Везде было по-весеннему зелено, хотя вокруг простиралась всеобщая зима.
В самом лесу безопасно не стало, но точно стало безопаснее. Всё же различное и многочисленое хищное звёрьё, даже почуявшее вольницу после изгнания Стража поляны, было куда менее опасным, чем он сам. С условными волками хотя бы было понятно, как бороться.
