— Они вернутся! Эйфория пройдёт, и тогда, ох, тогда мы ещё посмеёмся! — увещевал Руплет, пытаясь приободрить. — Приползут к нам как миленькие.
Однако, как это с ним частенько бывало, он совершенно неверно трактовал настроение собеседника. Нике вовсе не требовалось утешение или ободрение. Покачав головой и криво усмехнувшись, она сообщила:
— Это всё неважно. Когда я спасу мир, всё встанет на свои места. Так даже лучше. — Дворфийка обвела рукой пустые улочки. — Будет где разместить моё королевское войско.
— Королевское⁈ — Эльф аж поперхнулся и едва слышно выдавил: — Но у нас нет короля…
— И не будет! — приторным тоном успокоила его Ника. — Будет королева. Вся эта возня с республиканством очевидно провалиась. Не беспокойся насчёт коронации и прочего — меня коронует победа.
Руплета очевидно коронация если и волновала, то в списке этих самых поводов для волнения она располагалась где-то ближе к концу.
Они вместе поднялись на стену к воротам, ведущим на запад. Здесь фортификации были куда серьёзнее, нежели на противоположной стороне. Главным образом выше, из-за чего вид на дорогу открывался превосходный.
По ней на многие километры распластался колоссальных размеров змей, неторопливо ползущий в сторону Нокса. Если сильно присмотреться, можно было увидеть ровные, как на параде, колонны ботов, нога в ногу марширующих по обочинам. По самим же дорогам тянулись вереницы тяжелонагруженных бесчисленных телег. Стотысячному войску требовалось много не только снаряжения, но и банановой каши со спиртом.
По итогу каша стала самой затратной статьёй бюджета для Ники. Оружие и доспехи частично прилагались к армии, частично были «позаимствованы»; различного рода расходники она тоже «позаимствовала» у паладинов Чистоты; провиант же пришлось закупать в полном объёме.
«Всё стократ вернется, когда я спасу мир».
Ника
— Ненавижу этих людей! — прорычала Яна Красенко, не успев войти в дом.
Рывком, с полным драматизма хлопком закрыв дверь, она принялась порывисто превращаться из многослойной луковицы в худощавую девушку. Необычайно ранняя зима и тяжёлая одежда усугубляли ситуацию тем, что мешали процессу выведения злобы из организма естественным путём.
Игорь мимолётно выглянул с кухни произнося привычное уже: «ужин готов и ждёт». Он всегда накрывал ей поесть после работы, если, конечно, был дома. Если отсутствовал — неизменно оставлял «заготовку» ужина. Не то чтобы это было так необходимо, хотя в зеркале Яна видела, что новый режим питания не проходит бесследно. Да и сам Игорь не сказать что испытывал от этой «обязанности», которую сам же на себя и взвалил, какого-либо восторга. В этом он был предельно честен и перед собой, и перед окружающими, объясняя позицию так:
— Я обязан ухаживать, но не обязан испытывать от этого щенячий полный идиотизма восторг.
Чувствуя, что злоба начала бесследно уходить, Яна села за стол. Походя, уже по привычке она проверила, всё ли на месте, всё ли разогрето, всё ли разогрето до нужной температуры.
— Ненавижу этих людей, — повторила она, но уже без особого запала.
Глаза Игоря сделались как две щелочки — колбаса была порезана слишком толстыми ломтями. Сама бы Яна себе в лучшем случае сделала чай без сахара с бутербродом без колбасы, но вот к подаваемому ужину требования были куда выше.
— Видимо, речь идёт про каких-то конкретных людей? — беззастенчиво воруя нарезанную им же колбасу, уточнил Игорь.
— Я же сказала «этих»! — буркнула Яна и всё же пояснила. — Коллеги. Они хотят, чтобы я с ними общалась, но им не нравится то, как я с ними общаюсь!
— Какие они у тебя там суицидальные шизофреники, — присвистнул Игорь не без восхищения.
Яна Красенко только возмущённо булькнула чаем в ответ. Прокашлявшись, она сказала осевшим голосом:
— Кх-кхм, я ни к кому никогда не лезу. Работаю лучше остальных. Что их укусило, что им так надо со мной общаться?
— Может, они рассчитывают, что это заразительно? — пошутил Игорь и быстро добавил. — Умение работать получше.
— Очень смешно. Как мне от них отделаться? Новую работу искать, что ли?
— Ох уж эти проблемы людей двадцать первого века. — Игорь притворно вздохнул и уточнил, осклабившись: — Я так понимаю, кровавую резню ты даже не рассматриваешь как вариант? Тогда…
Яна задумчиво посмотрела на вилку в руке, а затем на волосатую руку неподалёку. Сняв с вилки кусочек колбасы, она метким движением закинула его прямо в рот шутнику, не только заставив поперхнуться, но и прервав тираду о пользе совместных прыжков с парашютом без парашютов.
— Нормальные варианты давай, — потребовала безотлагательным тоном Яна.
Но Игорь только руками развёл.
Пребывая в зоне вечной поздней весны, очень легко позабыть, что вообще-то в остальном мире «Хроник раздора» сейчас в самом разгаре зима. Причём самая суровая за всё время наблюдений. К тому же быстро наступившая. Стоило календарной осени подойти к концу, как на следующий же день континент захлестнули морозы, метели и снегопады. Даже в относительно тёплых южных регионах нет-нет, но пытался выпасть снег.
