Реплика осталась без ответа, если не считать за таковой скрежет зубов.
Они подошли к концу туннеля и очередным воротам. Разумеется, закрытым и представляющим собой этакий монументальный памятник дворфийскому упрямству. На них только что надписи: «НЕ ПУЩЩУ» недоставало. Впрочем, надписи отсутствовали как таковые и здесь, и ранее. Те, кто покинул это место, не посчитали нужным уведомлять кого-либо снаружи, что тут происходит.
К сожалению, непосредственно ворота оказались металлическими и потому не сгнили, как многое другое, а лишь немного проржавели и заиндевели. Эланна вежливо постучала — на створках имелось два специальных кольца.
— На какую реакцию ты рассчитывала? — когда эхо ударов окончательно смолкло, с пренебрежением поинтересовалась Калита.
— На вопрос «кто там?», конечно! Видимо, никого нет дома или надо ещё постучать…
— О-о-о-о, ты так думаешь⁈
— Знаешь, твоё отношение очень несправедливо! Очень-очень. Ведь я не указываю тебе, когда ты говоришь глупости. А ты только их и говоришь, между прочим!
— Я, знаешь ли, в отличие от тебя не корчу…
— Ктотам?
Калита запнулась. Вопрос был произнесён голосом Эланны, но не ей самой — она стояла с закрытым ртом, ныне искривившемся в гримасе ужаса. Не просто так — вопрос прозвучал с их стороны ворот.
Девушки одновременно, очень медленно обернулись в сторону тоннеля, откуда пришли. К ним не слишком торопливо ползла тьма, настолько густая и плотная, что с ней не могло совладать никакое зрение — ни звериное, ни вампирское. Наверняка, будь здесь факелы или какие-то иные источники света, они бы попросту гасли на пути тьмы.
Взвизгнув, Калита и Эланна принялись штурмовать ворота. Друид стучала как не в себя, вампирша же старалась отогнуть створки. Это было не лишено смысла — ворота, может, и представляли из себя толстый кусок металла, но засов с другой стороны оказался всего лишь деревянным и, как и многое здесь, заметно истлел.
— Прекрати долбить и помоги мне! — злясь, крикнула Калита.
Ей вполне хватало сил слегка приоткрыть створку, но вот сделать что-то больше, например, добраться до засова или вовсе сломать его — нет. Эланна, прекратив бессмысленный стук, посмотрела на неё бешенными от испуга глазами, глубоко вздохнула и, превратившись в землеройку, юркнула в щель.
Вампирша оказалась пару секунд наедине не только с собой — а это было уже само по себе малоприятное общество — но и с тьмой. Та была уже совсем рядом и тянула к ней какие-то уродливые отростки, причём вполне материальные и даже объёмные. Раздались недобрые неразборчивые шепотки. Кошмар длился пару секунд, после что-то загромыхало с другой стороны ворот, и одна из створок, приоткрывшись, ударила Калиту по спине — та непроизвольно прижалась к ним спиной.
— Быстрее! — поторопила друид, вновь принявшая человеческий облик.
Оказавшись по ту сторону ворот, вампирша принялась их живо закрывать и даже баррикадировать. Впрочем, это было скорее успокаивающим действием, нежели имевшим какой-то практический смысл. Тьма их не преследовала и даже не пыталась просочиться в многочисленные щели. Она напомнила о себе иначе — принявшись стучаться в двери. Вернее, воспроизводить звук, как если бы кто-то отчаянно стучался в двери. Не заставила себя долго ждать и фраза, произнесенная голосом Эланны:
— Ктотам? Ктотам? Ктотам? Ктотам? Ктотам? Ктотам?
— Какая жуть… — дрожащим голосом отметила Калита, тяжело дыша и пытаясь успокоиться.
— Это ты ещё не оборачивалась, — абсолютно флегматично и даже деловито отметила Эланна.
Девушки наконец нашли признаки жизни. Хотя в данном случае лучше подходили другие слова: «места, где очень многие расстались с жизнью». Это было большое цилиндрическое помещение, представлявшее из себя некий аналог площади или перекрёстка. Об этом ясно говорили постройки по типу рыночных ларьков. Сюда и отсюда вело шесть туннелей — все оказались закрыты одинаковыми металлическими воротами. Повсюду лежали разбросанные ящики, тюки, мешки и телеги — всё, что успели с собой прихватить дворфы. Ну и, конечно же, сами беженцы тоже были здесь.
— Это не похоже на поле битвы! — изучая ссохшиеся тела, отметила Эланна. — Они как будто…
Она замолкла, застыв в ужасе, найдя целую семью, чья участь была не только незавидна, но и очевидна. Фразу завершила Калита:
— Самоубились.
По каким бы причинам сюда ни набились битком эти дворфы, до голода и каннибализма дело у них не дошло. В какой-то момент они все разом, в едином порыве, от мала до велика, покончили с собой. Кто-то вешался, кто-то бросался на мечи, другие разбивали себе голову о камни. О таком было сложно судить спустя столько времени, но, похоже, что, несмотря на скученность, происходило это действо абсолютно хаотично, кто во что горазд. Причём друг друга дворфы не убивали — только сами себя.
— Какая жуть, — начала повторяться Калита.
— Я ничего не чувствую, — вдруг непонятно к чему сказала Эланна.
— А должна? Ну, кроме омерзения и ужаса?
— Здесь свершилось великое зло. Но оно как будто здесь же родилось и тут же умерло.
