— Саванн. Там саванны. — Её смерили кислым взглядом. — Так, говоришь, мы должны начать так, чтобы через пять часов прозвучала фраза «Итак, началось»?
— Ага! — Лина расплылась в улыбке. — В этом вся суть! — Заметив неоднозначную реакцию, она добавила: — Тебе понравится, обещаю!
Игорь Тукановский в плане празднования Нового года был настоящим оборотнем. Он везде и всегда вписывался с одинаковой лёгкостью, присутствуя как «свой» на любых застольях, посиделках, вписках, поминках, сороковинах, свадьбах, мальчишниках, просто попойках и даже работая в праздник. Хотя последнее случилось всего один раз: тогда Игорь был в гордом одиночестве, если не считать за общество двух бабушек в коме и одного сумасшедшего деда, который принял салюты за нападение пришельцев и прямо с капельницей побежал искать, где тут записывают в ополчение.
Яна Красенко в смысле Нового года придерживалась на удивление консервативных и даже в каком-то смысле примитивных взглядов. Посидеть за столом, проводить старый год, встретить новый, позвонить всем, кому можно позвонить, и пойти спать. Никаких изысков, никаких причуд.
— Это самое скучное, что я слышал в своей жизни, — выслушав план на ночь, оценил Игорь без намёка на улыбку.
— Предложи своё, не скучное! — фыркнув, с вызовом заявила Яна.
Новый год они встречали в конечном счёте счастливые, но в травмпункте. Осуждение со стороны дежурившего фельдшера было неописуемо:
— Молодые люди, ну вы же уже вроде не настолько молодые, чтобы не понимать, чем закончится катание на коньках ночью, выпивши!
— Да там один бокальчик был, под куранты! — оправдался Игорь.
Попутно он пытался вспомнить, куда подевалась бутылка вина, которую они взяли с собой, после того как решили, что одной бутылки шампанского им точно будет мало. Кажется, её они опустошили аккурат до того, как Игорю пришло в голову разогнаться и попробовать сделать сальто…
Семейная чета Лютцевых когда-то в прошлом привыкла отмечать Новый год путешествуя, в каких-нибудь в меру экзотических, главным образом тёплых странах. Затем был год семейного разлада, когда праздник пал жертвой очередной ссоры. В нынешний же решили поступить по уму и потратить деньги на стратегический запас памперсов. Острый же недостаток путешествий компенсировали просмотром старых, подзабывшихся фото.
— Подумать только: на этом фото у меня есть талия! О, и это я помню: ты сейчас косишься на ту бабу в купальнике из верёвок. А здесь у нас…
— Мартышка украла твоё мороженое. Ты гналась за ней два квартала и по итогу, потеряв тапок и серьгу, оказалась в гетто.
— Точно-точно! Хорошая была серёжка, мама подарила. — Ира печально вздохнула и рефлекторно посмотрела в сторону компьютера.
Разговор неожиданно свернул в сторону неприятной темы.
— Ты не обязана этого делать. Я не настаиваю…
— Так надо, — перебила Ира. — И мне, и им. Особенно мне. — Она резко сменила тему. — Как там, кстати, в Амбваланге?
— Ну-у-у, знаешь: пепел с неба, огонь из земли, половина города в руинах, никто ничего не понимает, но все очень хотят найти того, кто это сделал.
— Хе… — невесело усмехнулась Ирина и ещё раз с тревогой посмотрела в сторону компьютера.
Новый год в «Хрониках» и до того был весьма специфическим событием, а уж в этом году на фоне таких-то событий — и подавно принял весьма специфическую форму.
Взрыв в Ганзе с каждым часом обрастал всё новыми и новыми деталями, подробностями, историями. Прежде всего он, конечно, обзавёлся названием, став известен как «День двух солнц».
От него, так или иначе, пострадал весь мир. И хотя землетрясения, бури, шторма, цунами, токсичные осадки и буйство магии было сложно назвать чем-то приятным, самое «веселье» ещё только предстояло пережить. Различного рода природные катаклизмы случались с миром «Хроник» и ранее. Конечно, не настолько сильные и повсеместные, но всё же любые разрушения можно отстроить. Было бы желание.
Никакого желания всех игроков не хватило бы на то, чтобы отстроить Ганзу и сопредельные территории. То, что не превратилось в пока ещё безымянный кратер, стало выжженной магией пустошью. При всех внешних сходствах от радиации это в корне отличалось тем, что радиоактивное излучение поддавалось изучению. Магия же словно нарочно старалась свести с ума любых исследователей, взявшихся систематизировать её эффекты. Кроме того, было не ясно, пройдёт ли это в принципе когда-нибудь. Имелся немалый риск, что эти земли так и останутся опасным пятном на карте.
Так или иначе, мир готовился к завтрашнему дню, на удивление трезво оценивая, насколько благополучным это самое «завтра» может быть или, правильнее сказать, не будет. Не ясно, на что Фрайк и его подручные надеялись, проворачивая это всё, но вряд ли они всерьёз предполагали, что общая беда только сплотит игроков.
Причём никто даже не сомневался особо, кто именно стоял за взрывом, хотя поймать исполнителя представлялось затруднительным делом по целому ряду факторов. Разговоры об этом пошли с первых же минут, и гробовое молчание публичных страничек Фрайка лишь усугубило положение дел.
