Он ничуть не стеснялся присутствия рядом ещё одного игрока — своего заместителя и по совместительству секретаря, которого звали Руплет. Тот был из тех людей, которые вечно приходили на финиш где-то в середине основной массы. Не последними, но и не первыми.
Руплет не был плохим секретарём. Но хорошим его, даже в отсутствие конкуренции, язык не поворачивался назвать. Эльф давно уже метил на место городского управляющего. И Таппен обещал содействовать такому назначению после того как уйдёт на покой, и потому рассчитывал на определённую верность.
— Какие указания будут? — спросил Руплет, напоминая о своём присутствии.
— Да. Да! — Таппен подскочил ближе. — Немедленно известите городское собрание! Паладины напали на нас!
— Это точная информация? — уточнил эльф.
Не потому что сомневался, а потому что вечно всё уточнял и переспрашивал, когда речь заходила про деловые обязанности. Поэтому-то Руплет и был обречён вечно приходить к финишу в середине списка. Пока остальные участники политического забега рисковали, секретарь подстилал под себя соломку. Видимо, предполагалось, что однажды все прочие участники, рискнув, совершат крупную ошибку и будут сняты с соревнования.
— Конечно! Кто это ещё может быть, если не они? — Городской управляющий мыслями был уже далеко. — Это война! Война! — с необычным и непривычным восторгом восклицал он. — Военное положение! Отстранение народного трибуна! Наконец-то!
— Гильдейцы и особенно трибун настоят на разбирательстве в произошедшем, — заметил Руплет, продолжая не спешить приступать к действиям.
Эту его осторожную медлительность городской управляющий всегда, с самого первого дня их совместной работы воспринимал одинаково — как следствие небольшого ума. Мир политики не терпел медлительных, и Таппен не собирался приходить к финишу последним, не в этот раз.
— Пристальное внимание к случившемуся только подтвердит мою правоту! — самоуверенно заявил городской управляющий и разразился бахвальством. — Эта ночь станет для Нокса судьбоносной!
— Фух, ну и погодка! Снег, дождь, солнце, ветрище и обратно по списку только за последние десять минут! — заходя в квартиру и с облегчением скидывая с себя одежду, громко сказала Ирина Лютцева.
Реплика ушла в никуда. Вышел её встречать только кот, которого погода снаружи волновала значительно менее сильно, нежели вопрос срочной необходимости быть накормленным. Ища вероятного собеседника, Ира заглянула в комнату, где в том числе стоял и компьютер.
— Эй, муж, ты опять изменяешь мне с… — Ира пригляделась к экрану монитора, куда выводилось всё, что происходило в вирте. — Хм, Грызом. Давно не видела этого урода. Можно сказать, что почти скучаю по нему.
— Ой, прости! — экран монитора показал интерфейс, а сам благоверный закопошился в кресле. — Сейчас помогу раздеться.
— Да я уже как-то сама, — сообщила очевидное Ирина, улыбаясь. — Дальше пока не надо.
— Затягивающая штука эти твои «Хроники», — как будто стесняясь своего увлечения, признал муж. — Зайдёшь так на пару минут и…
— Как в прорубь!— не без высокомерия фыркнула Ира и демонстративно посмотрела на часы. — А то я сама не знаю!
Её намёк поняли и задали соответствующий вопрос:
— Ты опоздала?
— А, это, — делая вид, что ничего серьёзного, сказала Ирина. — Так, ненадолго забежала к доктору.
Касаемо этой темы никаких намёков и полутонов не потребовалось. Демонстрируя даже чрезмерную заботу и серьёзность, благоверный уточнил немного растерянно и стеснительно:
— Оу… оу-у-у-у. И как оно там?
— Оно? — Ирина одарила мужа наигранной ухмылкой. — Не всё так у нас плохо! — Вдруг она резко сделалась серьезной. — Но ты лучше сядь…
— Что тебя пектёт? — задал волновавший его уже не первый час вопрос Тукан, останавливаясь возле Фионы.
Уже не первый раз за эти дни жрица, стоило ей остаться наедине с собой, мгновенно погружалась в некие мысли, заметно далёкие от «Хроник», Гадюкина и прочего. Причём в раздумьях этих определённо царила атмосфера далекая от радости и веселья.
— Чего? Что⁈ — растерянно уточнила Фиона, возвращаясь в своё обыденное состояние.
— Пектёт, — повторил крестоносец, с улыбкой наблюдая за реакцией. — Беспокоит, короче.
К этому моменту жрица уже полностью взяла себя в руки, поэтому ответ оказался довольно предсказуемой смесью сарказма и перечисления актуальных тревог.
— Ну, выбирай поводы: что куча лута отправилась на дно, что к нам до сих пор никто не заявился, что…
— Тебя что-то другое пектёт! — перебил Тукан не без возмущения в голосе.
— Нет, в данный момент меня беспокоит именно это. — Фиона демонстративно закатила глаза. — И прекрати использовать это слово, оно нелепое!
— Нормальное, — многозначительно сказал крестоносец и, перехватив ящик поудобнее, пошёл дальше. — Нормальненькое!
Вот уже второй день подряд продолжалась спецоперация, которую можно было бы описать как «перетащи как можно больше ящиков из точки А-а-а, в точку Гэ-э, борясь со стихией и зверьём».
