Нет, два года назад в нашем агентстве проходил семинар для сотрудников на тему «Эффективные коммуникации в трудовом коллективе», но лектор не заикался о том, как себя вести и что делать, если руководитель слетел с катушек, проявляет агрессию и так получилось, что вы остались с ним наедине в замкнутом пространстве. Еще он вас не выпускает, а в случае вашей попытки позвать на помощь, угрожает применить грубую физическую силу.
Вступать с Коваржем в рукопашную мне как-то не улыбалось, поэтому подошла к креслу и вновь присела. На этот раз моя поза выражала спокойствие, скромность и смирение: колени плотно друг к другу прижаты, руки на подлокотниках, спина прямая, глаза по возможности честные.
— Сергей, может, вам тоже присесть? — ровным дружелюбным голосом предложила я, потому как с сумасшедшими надо себя вести осторожно, дабы их не нервировать.
Начальник пожал плечами, выражая мысль «Почему бы и нет», но после направился не к своему директорскому креслу, а взял за спинку стул возле стены, поставил его рядом со мной, а усевшись, поймал прядку моих волос и играется с ней, накручивая на палец.
— Сергей, в чем дело, а? — осторожно так и тихо поинтересовалась я.
Коварж тяжко вздохнул и, словно сильно устал, свободной рукой потер лоб.
— Да допекли вы меня до чертиков, вот что происходит. И так вас пытался ублажить и эдак… В ответ лишь черная неблагодарность. Я простил вам все диверсии, дал обещание не увольнять, разрешил пользоваться комнатой отдыха, взамен просил лишь просто качественно выполнять трудовые обязанности и не отвлекаться на всякую ерунду, то есть мне не вредить, но вы вновь и вновь планируете новые козни против меня и мечтаете выжить. Когда вашу переписку с Мариной прочитал, у меня чуть глаз не выпал. Мы же на корпоративе договорились не враждовать, а вы ей опять в сообщении пишете, что, когда меня с вашей помощью выпнут с работы, в агентство вернется райское время.
Коварж хоть и говорил с претензией в голосе, но меня не ругал, скорей он мне жаловался, причем на меня же, как бы это парадоксально не звучало.
— Сергей, мы обязательно обсудим и мое вероломство и непорядочность, но сначала, пожалуйста, успокойтесь. Скажите, вы же не всерьез ко мне в любовники набивались?
— Не переживайте, Алена, я просто экспериментировал. Хотел нащупать у вас слабое место, — выполнил мою просьбу Коварж, но почему-то вместо успокоения я ощутила разочарование. И дабы мужчина не прочел данное чувство у меня на лице, напустила на себя как можно больше радости и облегчения. А именно — выдохнула, словно разрешилась ужасная проблема, и улыбнулась так, как будто с небес спустилась волшебная фея и клятвенно пообещала, что с этой секунды я смогу есть все подряд, но никогда не потолстею.
— Ну слава всему, — сказала я, отобрала у босса свои волосы и расслабленно откинулась на спинку кресла. Должен же начальник видеть насколько мне полегчало.
Ой, что-то Коварж помрачнел, погрустнел и стал в разы злее. Кажется, переборщила я с восторгом, не надо было так уж сильно выпячивать радость по поводу того, что начальник никаких интимных видов на меня не имеет. Сергей, впрочем, как и все люди, болезненно воспринимает, когда задевают его самолюбие. А тут я не просто его задела, а, можно сказать, уселась на тяжеловесный бульдозер и со всей дури проехалась.
Теперь оправдываться и уверять начальника, что дело не в нем лично, а в моем принципиальном нежелании заводить романтические отношения с кем-либо — дохлый номер, который лишь усугубит ситуацию. Потому как Коварж не за что не поверит, что свободная девушка двадцати пяти лет, без грустной истории любви за плечами, не мечтает забраться под надежное крыло рыцаря без страха и упрека, что в наше время означает — интеллигентный мужчина без материальных проблем.
Но это все лирика, руководителя надо поскорей на что-то отвлечь. Предложу-ка ему обсудить какая я нехорошая. Как показывает практика, эта тема излюбленная у Сергея, и он готов дискутировать по ее поводу часами, если не днями.
— Подскажите, я правильно поняла, что несмотря на то, что сотрудник я мега неблагодарный и плетущий интриги, вы пока меня с работы не выгоняете? Ведь иначе не возились бы со мной, эксперименты всякие не проводили, а дали бы лист бумаги и заставили написать заявление по собственному желанию.
Коварж сначала посмотрел на меня исподлобья, потом медленно перевел взгляд на свои руки, которые он успел приподнять и сжать так, словно держит чью-то воображаемую шею, сильно подозреваю — мою, а затем босс принялся с особой жестокостью душить человека из воздуха, то есть меня, и при этом еще приговаривать:
