Нырнула за первую попавшуюся дверь. Внутри было темно и пахло пылью. Но, понадеялась, Аристарх Валерьевич меня здесь не найдёт. Даже светлячок было страшно зажигать. Старалась даже не дышать.
– Я знаю, что вы здесь. Выходите.
Помотала головой. Потом до меня дошло, что он не видит. Вот до чего стресс доводит. А с Синеглазкой каждый день это стресс.
– Бить будете?
– Естественно.
– Тогда не выйду.
Даже из этого закутка было слышно, как Аристарх вздохнул. Потом, судя по звукам, прислонился к двери.
– Что вы в этот раз натворили?
– Почти ничего, – пожала плечами, вновь забыв, что нас разделяет дверь.
– Говорите честно.
Как же неудобно было разговаривать через дверь. Мне хотелось видеть реакцию Аристарха Валерьевича, считывать эмоции по жестам и выражению лица. Но всё же не решалась выйти. У страха глаза велики.
– Ну…Дело в том, что когда вы ушли, ко мне подошла принцесса.
– Начало уже пугающее…
– Вот! – я подняла указательный палец, – А представьте, как мне было страшно! Вы ведь меня на растерзание бросили аристократам, прекрасно зная, что я в обществе акул долго не могу.
И вновь он вздохнул. Предполагаю, что и головой покачал. А может, сжал пальцами переносицу. Кажется, я выучила все его излюбленные жесты при беседе со мной.
– Так, а Понтермасимол как затесался в эту историю?
– Вы сами перебиваете и не даёте рассказать по порядку, – скрестила руки на груди и показала рожицу двери.
– Хорошо, я сдаюсь.
Сейчас бы очень подошёл жест капитуляции. Жаль, не видно ничего.
– Так. На чём я остановилась? Ах да. Принцесса. Она сказала, что у меня не может быть с вами ничего, потому что вы её фаворит.
– Что?!
– Я примерно так же отреагировала. Потом к нам подошёл Алексей.
– Это ещё хуже…
– Ну не совсем, – не согласилась я, – Он всё же намекнул, как можно избавиться от навязчивого внимания Ясмины.
– И этим намёком стал Понтермасимол.
Вот же имечко-то! Лучше бы Аристарх его тоже Масей звал. Мне так понятнее.
– Да. Мася.
– Так, давайте не будем ходить вокруг да около: вы подлили любовное зелье?
Я возмущённо засопела. Ну что за примитивное мышление? И за этого человека замуж собралась?
– Боги с вами, Аристарх Валерьевич! – деланно возмутилась я, – Зелье в жидком виде – это прошлый век. У меня подруга целитель. Она уже порошок придумала.
Наступила тишина. Довольно долгая. Я поднялась на ноги и осторожно приблизилась к двери, приложила к ней ухо. Мало ли, вдруг там Синеглазке плохо…
– Когда вы повзрослеете?
– Когда получу диплом, выйду замуж и постарею.
– Думаете, приключения начнут обходить вас стороной после получения диплома? Он ведь красным будет от стыда за ваше поведение…
Я подавилась воздухом от возмущения.
– И не думайте перебивать. Я ещё не всё сказал. Замужество тоже не исправит ситуации. Как и возраст. Вам нужно учиться мыслить иначе.
– Позитивнее?
И снова этот многозначительный вздох.
– Выходите уже, не трону я вас.
– Обещаете?
– Да.
Приоткрыла дверь, выглянула. Вроде посыла к побоям и правда нет. Вышла и стыдливо опустила взгляд.
– Простите меня, пожалуйста.
– Пойдёмте, а то пропустим салют…
Несмотря на все волнения, ночь была прекрасной. Мы танцевали, вкусно ели (по-моему, этот момент был важен только мне, но не суть ведь), смотрели магические фейерверки, выступление моих иллюзий (и когда же они развеяться, наконец?!).
Уже под утро отправились домой. Глаза смыкались ещё когда я платье с себя снимала. Душ приняла уже почти спящая. Даже волосы высушить сил не осталось. Так и легла спать с полотенцем на голове. Это, естественно, не способствовало созданию идеальной причёски. Кудри торчали в разные стороны. Выглядело это ужасающе. Прочёсывала их со слезами на глазах. Но показаться в таком виде не могла.
После завтрака мы погуляли по столице. Не обошлось без похода по модным лавкам. Даже и не верится, что в этот год я ступила почти без приключений. Никаких проклятий, злодеев, злых, несостоявшихся свекровей…
Белый пушистый снег укрывал улицы. Было на удивление тепло. Людей не было, поскольку все отсыпались после бессонной праздничной ночи.
– Вы вернётесь к своим обязанностям королевского некроманта? – неожиданно осенило меня.
Синеглазка нахмурился. Мне же очень хотелось, чтобы ответил он отрицательно. Привыкла уже к нему.
– Будете скучать, если уеду?
Улыбнулась. И не только скучать. Ведь вытаскивать меня из приключений будет некому. Может, и корыстно звучит, но раз уж чувства самосохранения собственного нет, то должен быть кто-то более ответственный рядом. Заботливый и родной…
Даже слёзы от таких мыслей на глазах навернулись. Не хватало ещё расплакаться в такой момент.
– До конца учебного года в академии останусь. Нельзя ведь бросить всё так быстро. Да и Назара Степановича нужно подготовить.
Хоть какая-то отсрочка перед расставанием.
– А вы в эти два года сосредоточьтесь на учёбе.
– Уже передумали сажать меня в родовой замок?
– Не хотите по профессии поработать? – усмехнулся декан.
Очень даже хотела. Да только вот слово же дали Елизавете Павловне. И нельзя отмахнуться.
– Ну…у меня впереди ещё две практики. Успею ещё шороху на погостах навести.
