– Оставьте Мюлара, не прогоняйте его, ведь он понадобится вам для выполнения поручений, на имеющих ко мне никакого касательства. Но не впутывайте его в наши дела, и пусть действительно держится подальше от мадам де Сентак. Что до того, как меня представить, то если вы не хотите сделать это самолично, из страха скомпрометировать меня в глазах супруги, то есть один очень простой способ все устроить – когда сегодня вечером вернетесь домой, просто скажите, что встретили сегодня господина де Самазана и познакомились с ним. Сей очаровательный господин попросил у меня разрешения засвидетельствовать вам свое почтение и завтра, полагаю, вы его увидите.
Сентак продолжал внимательно слушать.
– Теперь, поскольку вы должны знать все, я перехожу к той части моего плана, которая заставит вас подпрыгнуть на месте.
– Выкладывайте.
– Я стану ухаживать за вашей женой.
– Вы?
– Да, я, причем прямо с завтрашнего дня, с первого момента нашей встречи.
– Вы смеетесь?
– Нет, клянусь вам.
– В таком случае оставим этот разговор.
– Черт бы вас побрал! Вы же не любите жену!
– Верно, не люблю.
– Вы хотите от нее избавиться?
– Да.
– Тогда какое вам дело до того, что за ней кто-то начнет ухаживать?
– Она моя и этого вполне достаточно, – ответил индийский принц, во взгляде которого полыхнула дикая злоба. – Впрочем, я не собираюсь объяснять вам мое душевное состояние, вы все равно ничего не поймете.
– А мне до него и дела никакого нет, ведь я отнюдь не воспылал к мадам де Сентак любовью, – сказал Семилан. – И в кавалеры ей напрашиваюсь только для того, чтобы получить возможность…
– Ага! Кажется, я начинаю понимать.
– Давно пора.
– Продолжайте, господин де Самазан.
– Независимо от того, станет мадам де Сентак слушать мои нежные речи или нет, я найду момент для того, чтобы броситься к ее ногам с пылкими словами любви.
– А я буду рядом?
– Да, вы спрячетесь.
– С пистолетом в руке?
– С любым оружием на ваш выбор. Я обниму ее за талию, скажу, что обожаю ее.
– А я? – спросил Сентак, в глазах которого полыхал огонь.
– Вы? Вы появитесь в самый подходящий момент, застанете неверную супругу на месте преступления и убьете ее.
– Ловко придумано, – с улыбкой сказал Сентак.
– Что до меня, то я стану убегать, вы выстрелите мне вдогонку холостым зарядом, я подтвержу, что вы застали нас на месте преступления, и вас единогласно оправдают.
Губы Сентака расплылись в злобной улыбке. Он подумал, что бандит допустил большую ошибку, положившись на сообщника и согласившись, чтобы тот выстрелил ему в спину – ведь о том, чтобы не класть пулю, можно было и забыть.
«Я убью их обоих, – сказал про себя саиль. – Этот Семилан и в самом деле умен, но я покончу с ним без всяких сожалений. Тем более что так будет выглядеть естественнее».
Бандит, со своей стороны, тоже пообещал себе не подвергаться ненужному риску, ввязываясь в опасные авантюры.
«На месте буду действовать по обстоятельствам, – размышлял он. – Если мадам де Сентак окажется… щедрее своего мужа, я подумаю, как поступить».
Вот так каждый из них вносил в уме поправки, поэтому в действительности борьба обещала разгореться не столько между богатыми наследниками старого Самуила и алчным индийским принцем, сколько между Сентаком и Семиланом.
Семилан вел разговор совершенно непринужденно. О преступлениях, которые планировалось совершить, он говорил легкомысленным, безыскусным тоном торговца, обсуждающего или совершающего сделку.
На его лице ни разу не отразилось и тени волнения. Он и правда был бандитом, не знавшим ни страха, ни упрека, ни угрызений совести – как раз таким, какой был нужен Сентаку.
Тот, в свою очередь, время от времени то и дело демонстрировал признаки колебаний и сомнений. Все эти коварные козни почти не вызывали в душе этого человека удивления, ведь его азиатская натура была самым восхитительным образом готова к подобным злобным проискам.
– А теперь, – вновь заговорил бандит, – скажите, что вы думаете о моем плане.
– Он представляется мне гениальным.
– И только-то?
– Нет, еще в высшей степени практичным.
– Замечательно! Но вы его одобряете?
– Мне нужно подумать.
– Ах, ну да, и упустить время.
– Но позвольте! Я еще не свыкся со всеми этими идеями.
– Помилуйте! Давайте играть в открытую, одобряете вы мой план или нет?
Бандит прекрасно понимал, что, приперев Сентака к стенке, он заставит его раскрыться.
– В перспективе у меня намечаются и другие дела, поэтому вам нужно определяться в данном вопросе, чтобы я мог принять соответствующие меры и больше ничем другим не заниматься.
– Что-то вы слишком торопитесь.
– Дела есть дела. Одно только слово – да или нет.
– Ну что же! Да!
– Отлично. Когда вы сможете представить меня мадам де Сентак?
– Может, вам лучше сначала познакомиться с моим юным родственником?
– С господином Давидом? Нет.
– Почему?
– Я предпочел бы войти в ближний круг его знакомств с помощью мадам де Сентак, так будет более естественно. К тому же в этом случае при необходимости можно повести дело так, что все подозрения, опять же, падут на вашу жену.
– Как вам будет угодно.
– Значит, завтра я буду иметь честь быть представленным мадам де Сентак?
