– Мой слуга ушел, – добавил бандит, – но я человек предусмотрительный и даже если он вернется и не устоит перед соблазном подслушать под дверью, то лишь напрасно потеряет время.
– Вы и правда очень осторожны.
– Драпировка, которая нас здесь окружает, поглощает звук, в этой комнате можно даже мучительно кого-нибудь убивать, но крики жертвы никто так и не услышит.
– Отлично! Тогда давайте ближе к делу.
– Слушаю вас.
– Во-первых, скажите мне, что случилось с юной девушкой, которую мы похитили тем вечером и которая впоследствии от меня ускользнула?
– С принцессой? – с улыбкой спросил Семилан.
– Если угодно, то да, с принцессой, – нетерпеливо ответил Сентак.
– Сначала она вернулась к своему хозяину.
– Это я и без вас знаю, но что было потом?
– А потом… Там ее больше нет.
– Это мне тоже известно, я спрашиваю вас, где она находится сейчас.
– Ах! – воскликнул Семилан, небрежно раскачиваясь на стуле. – Мой дорогой господин де Сентак, боюсь, что некто посвящен в ваши тайны не хуже вас.
– Почему вы так думаете?
– Потому что наша юная девушка стараниями господина де Мэн-Арди исчезла.
– Исчезла?
– Да.
– И вы понятия не имеете, где он ее спрятал? Как вы только своим ремеслом занимаетесь!
– Я вам не полицейский агент, – ответил Семилан, – скорее… наоборот.
– Что вам еще известно?
– Умелая разведка, ненавязчивые вопросы и расспросы позволили мне узнать, что Маринетту отправили в пансионат.
– Почему?
– Потому что господина Мэн-Арди ввели в курс дела касательно его юной служанки.
– Но кто?
– Я не знаю. Причем это не единственное темное пятно в моих поисках. Мэн-Арди приказал привести женщину, заменившую Маринетте мать, и заставил ее рассказать всю правду.
– Но ведь она ничего не знает.
– Вот здесь вы ошибаетесь. История принцессы ей была известна, хотя она в нее никогда не верила. Что, впрочем, не помешало ей рассказать все, что она помнила.
– И что дальше?
– А то, что господин де Мэн-Арди, будучи в восторге от сделанного им открытия, решил дать девушке, представляющей для вас такой интерес, блестящее воспитание и, по всей видимости, отвезти к отцу, когда она сможет должным образом явиться ко двору. Говорят даже, что он ищет человека, способного обучить ее языку родной страны.
– В самом деле?
– На этот счет у меня нет ни малейших сомнений.
– В таком случае надежда отыскать Вандешах остается, и я до нее еще доберусь.
– Так значит, ее зовут Вандешах? – небрежно спросил Семилан.
– Вы и без меня это знали.
– Нет! Слово чести!
Сентак прикусил язык.
– Бьюсь об заклад, – продолжал бандит, – что вы намереваетесь послать ей в качестве учителя хинди того самого мерзавца, который так славно поколотил меня той ночью в домике в Бореше и которого, если не ошибаюсь, зовут Мюлар.
– Совершенно верно.
– У вас ничего не получится. Они знают этого черномазого и прекрасно осведомлены, что он предан вам душой и телом.
– Кто «они»?
– Мэн-Арди и его друзья.
– Господин Семилан, а вам, случаем, не известно, в каком пансионате он спрятал эту юную девушку?
– Нет, по той простой причине, что этого не ведает никто. Господин де Мэн-Арди, в известной степени не лишенный духа авантюризма, вероятно, вознамерился жениться на этой юной особе и разделить с нею трон, собираясь ей его вернуть.
– Не верю! – возопил Сентак и с силой грохнул кулаком по столу.
– Если в двух словах, то брат мужа вашей свояченицы, приняв меры предосторожности после неудачной попытки похищения девушки в масленичный четверг, не посвятит в эту тайну никого на свете.
– Отлично! В таком случае я должен выведать его секрет сам.
– Выведывайте. Если сможете.
– А теперь скажите, на какой стадии находится дело юного Давида.
– Вчера он был у меня. Я показал ему доспехи, плюмажи и дал почитать несколько книг по рыцарству.
– Замечательно.
– Он вобьет себе все это в голову и с возрастающим нетерпением будет ждать того момента, когда мы с ним отправимся в Совиную башню.
– Ваша экспедиция должна состояться как можно быстрее.
– Если хотите, я могу осуществить ее дня через три-четыре.
– Да, хочу.
– Но не забывайте, что я избавлю вас от этого славного родственника не в этот раз. Напротив, я буду должен спасти ему жизнь, чтобы укрепить свою репутацию заправского спасителя.
– И долго вы с этим собираетесь возиться?
– Чтобы сделать вашу жену наследницей Давида, мне понадобится самое большее неделя.
– А побыстрее нельзя?
– Вы слишком нетерпеливы.
– Да, потому как полагаю, что жена стала питать недоверие.
– К кому?
– Ко мне.
– Ах! Это еще можно пережить, я думал, она в чем-то заподозрила меня, – сказал Семилан с самодовольной улыбкой на лице.
– Как она вас приняла?
– Великолепно. Полагаю, что уже в самое ближайшее время мадам де Сентак проникнется ко мне симпатией.
– А вы очень самонадеянны, дражайший мой господин Семилан. Когда собираетесь повести этого идиота Давида в вашу пещеру?
– Погодите, дайте подумать… – ответил Семилан, делая вид, что считает дни, когда у него будут другие дела. – Пожалуй, в субботу.
– И с ним произойдет несчастный случай?
– Да, в эту субботу.
– Отлично, я буду на вас рассчитывать. Деньги не нужны?
– Нет. Эти дни я много выигрывал.
