– Да потому, что этот ваш гонец, или слуга, одним словом, бандит, может стать жертвой несчастного случая.
– Вы правы.
– Его могут схватить, убить, бросить в тюрьму, мало ли что.
– Это тоже правда.
– И вы не содрогаетесь при мысли об ужасной смерти, которая ждет вас в том случае, если вашего человека арестуют или если его попросту купит Семилан?
– Чего-чего, а вот этого я не боюсь – Кабассу нельзя подкупить.
– Зато ему можно помешать.
– Да, и я не скрываю, что и мне, и вам здесь угрожает опасность. Но в плане средств у меня не было выбора, я попросту был вынужден спрятаться здесь, потому что это было единственное место, где те, кто признал Семилана своим главарем, не стали бы меня искать.
– Значит, нам придется ждать три дня? – спросила Кадишон.
– Да.
– А у вас есть чем прокормить в течение этого времени пять человек?
– Да, если немного затянуть пояса.
– Тогда найдите моего мужа и его друзей.
– Да, но сначала пообещайте, что не откроете им того, что я поведал вам о Сентаке.
– А почему вы не хотите им ничего говорить?
– Потому что эти господа – прирожденные защитники невинных и обездоленных, им вполне может прийти в голову блажь помешать Сентаку похоронить Семилана под каменной глыбой и тем самым лишить меня мщения, ради свершения которого мне не придется и пальцем пошевелить.
– Семилана лучше было бы выдать полиции, а злокозненные планы Сентака подавить в зародыше.
– Сделать приятное полиции – да ни в жизнь, – продолжал бандит. – Впрочем, здесь вопрос стоит ребром – либо то, либо другое. Если вы не желаете сохранить в тайне все, что от меня узнали, я просто продержу вас здесь три дня, а когда явится мой человек, отпущу с миром. Но вашему мужу и его друзьям помогать не буду, и они умрут с голоду.
– Поскольку иначе моего супруга спасти нельзя, я без колебаний соглашусь на все.
– И сохраните все в тайне?
– Да, сохраню все в тайне.
– Поклянитесь.
– Хотя никакая клятва не будет стоить дороже моего обещания, я тем не менее клянусь.
– Вот и замечательно. Так, вот здесь камень, на который вы, в ожидании моего возвращения, можете сесть. Я отправляюсь на поиски гренадера, и, надеюсь, не пройдет и часа, как он к вам присоединится.
Прельщенный перспективой заполучить триста тысяч франков, Семилан развернул бурную деятельность. Для начала он отправился в Совиную башню и объяснил своим головорезам, дожидавшихся его там, чего от них требуется.
– Ты, Симон, и ты, Сатюрнен, – сказал он, – устроите засаду в большом подземном зале.
– Что мы должны будем делать?
– Ждать нас.
– В котором часу вы появитесь?
– В полдень, может, в половине первого. У нас будет фонарь, по которому вы и определите, что мы уже пришли. Увидев нас, сразу закричите по-совиному, тем самым давая мне знак, что на вас можно рассчитывать.
– А потом?
– Когда мы окажемся от вас в нескольких шагах, наброситесь на нас. Ты, Сатюрнен, нападешь на мальчишку, а Симон сделает вид, что собирается расправиться со мной.
– Мальчишку пощадить?
– Нет, он стоит слишком дорого, а времени у нас нет.
– Все это, конечно, хорошо, – сказал Симон, – но у меня есть подозрение, что ты, Семилан, намереваешься сорвать большой куш, поручая нам отправить твоего дружка на тот свет.
– Подумаешь! Большой куш! Что ты несешь! Богачи – народ жадный.
– Пусть так, но ты в любом случае в деле.
– Конечно, вы же знаете, что я, в отличие от Андюса, не живу мимолетными прихотями и никогда не работаю даром.
– Тогда что за эту работу получим мы?
– Сколько вы хотите?
– Мы, черт возьми, хотим разделить этот куш.
– Поровну?
– Ну да.
– А губа у вас не дура. Я привлек вас к этому делу, желая дать немного заработать, но если вы будете слишком привередничать, то не получите вообще ничего.
– Тогда мы и делать ничего не будем.
– Да и черт с вами, я и сам справлюсь, – сказал Семилан, повернулся к ним спиной и сделал вид, что собирается уйти.
Сатюрнен прикусил язык.
– Ну ладно, – сказал он, – сколько ты нам дашь?
– Чтобы вы знали, мне заплатят пять-шесть тысяч франков.
При этих словах у бандитов загорелись глаза. Порой пять-шесть тысяч франков представляли для них деньги, на которые можно было продержаться месяц, подготовив тем временем нападение на какого-нибудь богатого землепашца.
Нередко у них в кармане было всего лишь по паре сотен, которыми к тому же приходилось делиться с другими членами банды – к немалому огорчению злодеев.
– Каждому из вас я заплачу по тысяче франков.
– По тысяче! – хором воскликнули бандиты, явно придя в восторг от такого предложения.
– И ни сантимом меньше, – ответил Семилан.
– Нам одним?
– Да, вам одним, делиться ни с кем не придется.
– Почему бы тебе не дать нам их сразу?
– Вижу, вы прониклись ко мне доверием, это радует. Почему бы вам тогда не попросить меня составить письменное обязательство и не заверить его у нотариуса? Я не дам вам денег сразу по той простой причине, что и сам получу их только после того, как мальчишка умрет.
Бандиты почесали затылки.
– Ну, давайте, решайтесь, – сказал им Семилан, – или мне придется найти других помощников, которые не станут разбрасываться двумя сотнями экю по сто су каждое.
