Услышав эту угрозу в свой адрес, негодяи приняли решение.
– Ровно в полдень мы будем в условленном месте. Может, нам напугать мальчишку каким-нибудь жутким видением?
– Хотите – пугайте, вреда от этого не будет.
Приняв все необходимые меры, Семилан вернулся в Бордо и поспешил встретиться с юным Давидом – якобы случайно.
Времени для этого ему понадобилось совсем немного, ведь главарь банды в подробностях изучил привычки молодого человека, считавшего его своим другом.
Завидев Самазана, Давид подбежал к нему и сказал:
– Ну что, скоро мы выступим в поход?
– А вам, стало быть, не терпится? – спросил Семилан тоном, в котором, с одной стороны, звучала насмешка, с другой – теплые, братские чувства.
– Еще бы! Я каждый день сажусь на коня и по два часа занимаюсь фехтованием, чтобы к условленному часу быть в форме.
– Ну что же, друг мой, вы проявляете такое нетерпение, что мне вас стало жаль.
– Ах! – воскликнул Давид, задрожав от радости.
– Да, для нашей экспедиции все готово.
– Когда же она состоится?
– День соблаговолите назначить сами.
– Для меня чем раньше, тем лучше, если вам удобно, давайте завтра.
– Хорошо, пусть будет завтра, – сказал Семилан, с гордостью подумав, что без труда заставил жертву саму назвать день своего убийства.
– В котором часу?
– Я выеду из дому в половине девятого утра.
– Я тоже.
– Таким образом, мы доберемся до логова бандитов средь бела дня, и если нам будет угрожать опасность, эта мера предосторожности позволит свести ее к минимуму.
– Ах! – горячо воскликнул юный Давид. – Опасность меня не страшит, но я счастлив, что мы совершим нашу вылазку именно в этот час, ведь в этом случае я смогу уйти из дому, не возбуждая подозрений со стороны моих опекунов, которые, прознав о наших планах, вполне могут лишить меня удовольствия воплотить их в жизнь.
– От ваших слов меня опять начинают терзать угрызения совести, – сказал Семилан. – Может, лучше все же отказаться от этой затеи? Время еще есть.
– Нет-нет! Умоляю вас, не говорите так.
– Ну вот, вы из меня веревки вьете. До завтра. Встретимся в Бастиде, у моста, в половине десятого утра.
– Я непременно там буду.
На следующее утро Семилан, намереваясь отправиться в Бореш на прекрасной вороной кобыле, принадлежавшей не кому иному, как Андюсу, встал заранее, чтобы не опоздать.
И был немало удивлен, узнав, что ночью лошадь исчезла.
– Исчезла? Как это? – спросил он у слуги.
– Да, господин, исчезла, в конюшне никого нет.
– Значит, мою кобылу украли?
– Скорее всего.
– Замок сломан?
– Нет, господин.
– Какая досадная помеха!
Вряд ли кто-то может обозлиться больше, чем вор, ставший объектом кражи. Семилан в течение получаса осыпал проклятиями мерзавца, который свел со двора его кобылу, но в этот день у него были и другие заботы, причем более чем серьезные. Поэтому он тут же послал слугу взять у кого-нибудь взаймы лошадь и без промедления вскочил в седло.
Ровно в девять Семилан уже уплачивал сборщику сумму, необходимую для проезда по мосту всадника верхом на коне. Он был немало взволнован и внимательно смотрел по сторонам, надеясь увидеть Сентака, ведь до этого момента тот так и не отсчитал ему трехсот тысяч франков обещанного аванса.
– Если я не получу от него денег, пусть не сомневается – я верну кузена близким, вместе со всем его наследством! Живым, невредимым и к тому же в прекрасном здравии.
Произнеся эту тираду, он меланхолично поехал дальше, пустив шагом позаимствованную лошадь.
Отъехав на некоторое расстояние, Семилан бросил в сторону моста пристальный взгляд и увидел, что Давида еще нет.
– Если в течение пяти минут Сентак не появится и ничего мне не заплатит, я умываю руки и отправляюсь домой.
Не успел он высказать это соображение, как из постоялого двора, расположенного справа от Семилана, вышел человек, в котором бандит с первого взгляда узнал Сентака.
– А вот и он, – прошептал предводитель разбойников, все еще не осмеливаясь тешить себя надеждой заполучить триста тысяч франков.
– Приветствую вас, господин де Сентак, – вслух произнес Семилан, спрыгивая с лошади у двери постоялого двора, одновременного служившего конторой для экипажей, осуществлявших сообщение между Бордо, Кюбзаком, Карбон-Бланом и другими населенными пунктами.
– Пойдемте, – без обиняков сказал Сентак с озабоченным видом.
– Погодите, окажите милость, дайте мне время найти какого-нибудь мужлана, который за деньги посторожит мою лошадь, пока мы с вами будем беседовать.
Тут же появился человек, предложивший подержать под уздцы позаимствованную Семиланом лошадку.
После чего бандит вслед за Сентаком прошел в снятую тем комнату.
– Какого черта! – обратился к нему разбойник, когда они остались одни. – Какого черта вы напускаете на себя этот таинственный вид, из-за которого к нам сейчас слетится вся полиция Бордо, стоит одному-единственному агенту узнать меня в лицо?
– Вот ваши триста тысяч франков, – сказал Сентак.
– Это же билеты Банка Франции, – заметил Сентак, с трудом скрывая свою радость.
– Да, я не нашел другого способа доставить сюда подобную сумму.
