– Ничего себе, – справившись со своими эмоциями выдал Керон. – Первый раз вижу подобное. Слышать, конечно, доводилось, но видеть не пришлось. Да здесь больше тысячи человек, и все молодые!
– И выбрали мы не самый большой храм, – поддержал его Роберт. Я себе представляю, какой могильник в том, что возвышается над этой долиной.
– Не удивительно, что эта цивилизация превратилась в прах. К чему стремились – то и получили. Бесполезно искать здесь какие-то сокровища, или еще что-то. Здесь все облазили до нас. Не удивительно, что горожане не очень то и стремятся побывать в этих местах. Я никогда не видел, чтобы на кладбищах было много народа, а это же настоящее кладбище, где каждый желающий может прийти и пожать руку любому, из живших сотни лет назад.
– Слушай, – спросил Роберт, – ты не знаешь, зачем они вставляли в грудную клетку своим жертвам эти камни?
– А кто их разберет? Человеческий мозг настолько изощренная штука, что может детально обосновать и не такую дикость. Было бы желание, а причину всегда можно найти.
Можно было только догадываться, что творилось в головах живших здесь некогда людей, обладавших прекрасными знаниями и трудолюбием, позволившими им возвести огромный город, который даже в руинах был способен поразить воображение любого смертного. На ряду с такими неоспоримыми достоинствами, насколько темен и дик был этот род – крохотная пылинка развеяного по Вселенной вида жизни, невообразимо большого и поэтому бессмертного по своей сути, название которому – человек.
С мрачными мыслями они покинули погребальный зал, в который жуткие приемы бальзамации и нереально сухой, для области тропиков воздух, запретили входить времени. С трудом верилось, что возможно и в их родных мирах, люди прошли через подобную фазу развития. Об отброшенных по несколько раз в своем развитии мирах, которые едва приподнимались над своими страхами и тут же срывались в пропасть варварства, думать вообще не хотелось.
Плиту, прикрывавшую вход, с трудом поставили на место и не заходя больше в другие коридоры вышли из храма. Яркие лучи Карманта слегка приподняли опустившееся настроение, а чистый, напоенный запахами влажного леса воздух, который они вдохнули на полную грудь, завершил терапию и оставил прошлому, его темные стороны, ведь и в настоящем таких сторон было предостаточно.
– Ну как, – поинтересовался один из греющихся на теплых камнях, судя с виду – отпетый негодяй, – понравились вам наши достопримечательности? Покойнички не приглашали оставаться?
– Им то что, – без запинки, бодро ответил Керон, – лежат себе. И еще пролежат столько, что нам с тобой и не снилось.
– Это точно, – согласился говоривший и потеряв к неожиданным собеседникам всякий интерес, демонстративно развернулся к ним спиной.
Время приближалось к полудню.
– Наверно экскурсию продолжим в следующий раз, – сказал Роберт, – Сейчас нужно позаботиться о ночлеге.
– Да, задержались мы тут, – согласился Керон. – пойдем поищем.
Мимо сильно разрушенных кварталов, они добрались до шумной базарной площади и свернув направо, углубились в массив руин. Здесь люди жили поплотнее, хотя пустующих развалин то же хватало. Изредка кто-то провожал их длинным взглядом, да редкие ребятишки прекращали свои шумные игры, когда они проходили мимо. Остальным до них не было никакого дела. Пройдя еще немного, они набрели на кузнецу. Настоящую кузнецу, с настоящим горном и настоящим кузнецом. Они остановились и залюбовались его работой. Плотный, раздетый до пояса мужчина средних лет, с неизменной для этих мест, патлатой бородой, размеренно грохал тяжеленным молотом по раскаленной до бела железяке, которую его помощник только что выхватил щипцами из пышущего жаром горна. Рядом в кузнецей, больше походившей на шалаш, валялись несколько кусков какого-то летательного аппарата. Видимо этот металл и служил сырьем для крохотного производства.
– Что, никогда не видели, как человек работает? – Прозвучало у низ за спинами.
Они мигом обернулись. Через дорогу, на стенном блоке, служившим ему скамейкой, сидел одетый в сильно поношенный, фиолетовый форменный комбинезон торгового флота мужчина и длинным, как сабля ножом, выстругивал новую ручку для кирки. Кирка лежала у его ног. Он отложил в сторону нож и приложил ручку к отверстию на своем инструменте – стругать было еще долго.
– Меня зовут Керон, а это Роберт, – начал он в надежде на продолжение разговора.
– Я Крастон, – представился мужчина с открытым, обветренным лицом, продолжая свою работу.
– Мы здесь совсем недавно, – продолжил неуверенно Керон, – ищем где бы остановиться. Не могли бы вы нам что-нибудь посоветовать.
– Запомни парень, – произнес поучительно Крастон, – здесь слово «вы» не употребляется. Здесь все друг другу «ты». Все, кого можно называть на вы, остались очень далеко.
– Понял. – Согласился Керон. – Так что ты нам посоветуешь?
Крастон изучающе, с ног до головы, осмотрел стоящих на дороге людей. Ему понравилось то, что они были хорошо вооружены, к тому же с виду, последними негодяями их назвать было трудно.
