– О, это страшные люди. Для них человек действительно, в полном смысле является товаром. Они и относятся к нему как к товару, а занимаются они тем, что готовят материал для трансплантаций. Разделывая всех поступающих к ним, как животных на бойне.
– Что, и такое здесь есть?! – Ужаснулся Роберт.
– Много чего есть на Отстойнике… Планета ведь большая.
– Как же тебе удалось выбраться оттуда?
– Мне просто повезло. Когда нас сюда привезли, то экспресс-анализ показал, что я полностью здоровый человек, а они покупают только людей с железным здоровьем – держат марку. Для такого бизнеса, репутация – самое главное. Если они ее утратят, то никто не будет покупать у них ткани и органы. Так вот, после более детального обследования, выяснилось, что у меня какие-то изменения в составе крови, которые они вначале и не заметили. И из разряда товара я перешел в ранг чернорабочего в их деле. Ну и насмотрелся же я ужасов, я тебе скажу, за все это время… Только через отделение в котором я работал, прошло столько народу, что как только задумываешься над этим, сразу тянет выпить.
Он сглотнул и задумался о чем-то своем, а потом продолжил:
– Почти через два года, у меня появилась возможность бежать и я ей воспользовался. С тех пор я здесь, в этом городе. Не могу сказать, что здесь очень хорошо, но жить можно, если конечно больше не где.
Керон уже крепко спал в обнимку со своим плазмометом, иногда бормоча себе под нос что-то невнятное, разговаривая со смутными образами своей фантазии. На небосклоне тучи организованно отходили к востоку, освобождая фиолетовое пространство неба и оставляя на нем клочья своих изорванных ветром собратьев. В квартале руин жизнь замерла и он выглядел в призрачном свете вынырнувшей из-за деревьев луны, точно так же, как и много столетий назад, каким его увидел первый беглый каторжанин. Ощущение заброшенности дополнил заунывный вой, донесшийся слабым эхом из-за городской стены. Костер давно догорел. На его месте осталась только кучка жалких угольков, припорошенных пеплом. Время от времени, ветер сдувал пепел, и тогда угольки дружно разгорались, стараясь противостоять натиску, но это уже был жест отчаянья, не способный ничего изменить. Заметно похолодало.
Крастон тяжело поднялся и не говоря больше ни слова, подобрал инструмент и потащился в свою берлогу. Роберту с трудом удалось разбудить Керона и убедить его, что спальный мешок гораздо лучше голого камня.
Утро настало как всегда неожиданно. Керон бродил потирая глаза и ужасался:
– Черт побери, я опять здесь! Что же это такое делается? Как ни проснусь, опять этот дурацкий Отстойник. Прямо наваждение какое-то. Я же ничего не сделал, никого даже пальцем не тронул. Пусть они мне только посмеют заговорить о доброте и справедливости, о своих всепрощающих богах! – Он пригрозил кому-то невидимому кулаком. – Тогда пусть обижаются сами на себя.
В комнату заглянул Крастон. Он уже был давно на ногах и неплохо выглядел, правда расческа, или что у него там было такое, предпочитала только его бороду. Голову этот инструмент презирал и волосы у него на макушке торчали в разные стороны, демонстрируя каждый свою индивидуальность.
– Что случилось? – Поинтересовался он, но встретившись с тяжелым взглядом Керона все понял сразу и без слов. – Ничего, такое бывает. Скоро пройдет, – со знанием дела обнадежил он Роберта и убрался быстро и бесшумно.
Визит патлатого соседа, немного привел Керона в чувство. Он сел и тихо стал примиряться с окружающей его действительностью. Когда Роберт встал и свернул свой мешок процесс примирения уже благополучно завершился. Перед ним был прежний Керон, рассудительный и практичный.
– Значит так, – деловито начал он, – в нашем вопросе, как и во всех остальных вопросах, которые только могут волновать человека, одна основная заминка – у нес нет денег. Нет не только на то, что бы заплатить за свою свободу, но нет даже на еду. Пока у нас нет никаких достойных мыслей на этот счет, я предлагаю сегодняшний день посвятить золотоискательству, или как это там еще называется. Может нам даже понравиться это дело. Надо попробовать.
– Можно продать нашу винтовку, все равно мы ей не пользуемся – несмело предложил Роберт, но по быстро брошенному взгляду своего друга понял, что сморозил глупость.
– Продавать оружие, это в нашем положении последнее дело. Ты думаешь, если бы у нас в руках не было бы оружия, хоть кто-то стал бы с нами говорить? Здесь не считаются ни с чем, кроме силы и продавать свое оружие, это все равно, что продать свою силу.
В коридоре Крастон уже громыхал своими инструментами. Керон вышел из комнаты и без вступления врезал ему прямо в лоб:
– Ну что, ты думаешь нас брать с собой на работу или нет? Нам не нужно место в котором ты работаешь, просто покажи свободный участок и расскажи, что для этого надо и как это делается.
– Ладно, – неожиданно легко согласился Крастон. – Пойдем. Только возьмите с собой по крышке от бочек, они валяются там, за домом. Если по ним как следует потоптаться, то получается неплохой лоток для промывания породы.
