Девушка на экране рассказывала страшные вещи, а с ее лица не сходила обольстительная улыбка. У Керона перед глазами реалистично разворачивалась картина, запечатленная его сознанием казалось навсегда. На черном, покрытом илом остеклении кабины, ярко вспыхнули близкие звезды, но соперничая с ними по красоте и яркости, в чернильно-черной пустоте, разноцветными вспышками, в полной тишине, расцветали диковинные цветы аннигилирующих кораблей. Экран радара был забит засветками от располагавшихся поблизости кораблей. Вначале он даже подумал, что прибор просто испортился.
Ощущение опасности усиливалось еще и от того, что визуально ничего заметить было нельзя, пространство вокруг его челнока было пустым и безжизненным. Керон уже было подумал, что наблюдаемые им близкие вспышки, это какое-то незнакомое ему явление природы, но два попадания, полученные одно за одним в его челнок показали, что природа не имеет к этому никакого отношения. Это была война. Настоящая война, ведущаяся с размахом и приличествующей этому хитрому делу фантазией.
Как ему удалось выбраться, он и сам толком сказать бы не смог. Повезло наверное. Хотя слово «повезло» никак не клеилось с тем, что последовало сразу за чудесным спасением…
Керон усилием воли прогнал призраки воспоминаний и опять уставился на экран.
– …"Вечерняя заря» вошла в реальное пространство, южнее на три тысячи восемьсот километров. Перемещение прошло успешно, но рейдер материализовался в пространстве с превышающим критическое значение, при такой загрузке, креном на правый борт, готовый в любой момент сорваться в штопор. До поверхности было около пятисот метров, тогда пилот попытался в ручную выровнять корабль, но во время маневра, в грузовом отсеке корабля, сорвалась со своих креплений часть контейнеров. Нарушилась балансировка корабля и мощности двигателей не хватило, чтобы избежать трагедии.
– Чем был загружен рейдер? – Поинтересовался Роберт на правах совладельца.
– На борту было бурильное оборудование, – охотно поменяло тему устройство, – для добычи нефти из верхних горизонтов; автоматический нефтеперегонный комплекс; три секции по производству гранулированных полуфабрикатов пластических масс. Все новое, с гарантией изготовителя. Четыре робота, которые должны были смонтировать оборудование и начать добычу нефти. Еще было двенадцать контейнеров с пищей, которых должно было хватить экипажу не меньше, чем на десять лет.
– Продукты сохранились? – Выпалил Роберт, проигнорировав сообщения о буровых установках и перерабатывающих комплексах.
– Треть из них еще пригодна для использования. Производитель гарантировал двести пятьдесят лет сохранности.
– Вот хорошо! – Обрадовался Роберт.
– Ты не очень буйствуй, – бесцеремонно осадил его веселье Керон. – Кариты и люди очень разные и их еда для нас не подходит. От того, что они едят, запросто можно сдохнуть. У них совершенно отличная от нашей ферментная система пищеварения, к тому же продукты пролежали больше двухсот лет. Да уже давно нет в живых не только хозяина того завода, на котором они были выпущены, а наверняка не существует в природе и самого завода.
Керон довольно зевнул, потянувшись в кресле. Так как кресло стояло не совсем нормально, он чуть не выскользнул из него.
– Устал, засыпаю. Пора бы и отдохнуть. А ну, расскажи ка нам, в каком состоянии сейчас реактор и силовые установки и мы пошли спать, – потребовал он напоследок.
Девушка на экране сделала удрученную гримасу.
– После аварии автоматика не контролирует эту часть корабля. Видимо что-то повреждено, как я уже говорила, реакторный отсек разгерметизирован. Управление реакторными секциями возможно только в ручном режиме. Мощность на выходе блока составляет одну тысячную процента от номинальной. Ее хватает для поддержания в дежурном режиме уцелевших систем корабля.
– Сейчас мы это поправим, – сказал Керон, кладя руки на клавиатуру.
Нажатием нескольких, знакомых даже ему, клавиш, он вызвал на один из боковых экранов, нужный раздел сервисного каталога. На экране появилось несколько одинаковых пакетов разноцветных столбцов, сопровождаемых цифровыми и символьными значениями. Эта картинка была стандартизирована, для огромного количества судов мелких и средних классов, и Керон прекрасно по ней ориентировался.
– Ты видишь, – обратился он к Роберту, – у них здесь целых четыре реактора. Не один, а четыре.
– Не у них, а у нас, – поправил его Роберт.
– Точно! Сейчас я подниму их мощность. Может хоть система регенерации воздуха станет работать лучше, а то здесь же нечем дышать.
Он задержал палец на одной из клавиш. Два из четырех красных столбцов, отображающие реальную мощность на выходе установок, стали медленно расти, из продолговатых черточек, превращаясь в квадратные точки. На значении одной сотой процента, он отпустил клавиш.
В подтверждение его слов, сразу включилась продувка свежим воздухом центрального поста, вспыхнули ярче все светильники.
– Ну вот теперь можно и передохнуть, – довольный собой разрешил Керон,