– Мы не позволим тебе работать в таком виде, – подытожила за всех Кайла. – Сами со всем этим разберемся. А ты лежи и отдыхай, ладно? Хочешь, принесу тебе воды или чего-нибудь выпить? На кухне, кажется, где-то завалялись крекеры.
– Было бы неплохо, – пробормотала я чуть не плача. Я чувствовала себя отвратительно и физически, и эмоционально, ненавидела снедавшее меня чувство вины, которое испытывала, понимая, что жаждала остаться дома еще и для того, чтобы читать дневник. – Спасибо, Кайла. Спасибо вам всем.
– Нет проблем, – отозвался Роб.
Гейб подошел ко мне, наклонился и положил руку на плечо.
– Мы все очень хотим, чтобы ты поправилась, – он поцеловал меня в лоб, а потом в губы, при виде чего Роб насмешливо присвистнул, закрывая за собой дверь.
Одевшись и взяв все необходимое на весь день, они один за другим вышли из комнаты, а я поудобнее устроилась на матрасе, снова закрыв глаза в попытке заставить комнату перестать вращаться.
Через несколько секунд дверь вновь открылась, вошла Кайла, неся нераспечатанную коробку соленых крекеров и две бутылки воды.
– Ну вот. Маленькими глотками, хорошо? – Она поставила все на пол рядом с моей постелью и вытерла руки о шорты. – Тебе еще что-нибудь нужно, прежде чем я уйду?
– Как ты считаешь, его поймают?
Вопрос явно удивил ее.
– Не знаю, – протянула она, снова присаживаясь рядом со мной. – Очень надеюсь на это, но не уверена.
– Думаешь, я преувеличиваю? Ведь на самом деле ничего не случилось, а я…
– А ты подверглась насилию, Слоан. Мужик хватал тебя за руки, прижимал к стене, затыкал рот. Что еще должно было произойти? Этой ночью ты получила настоящую психологическую травму и справляешься с ней, как умеешь. Никто тебя не осуждает. Поступай, как считаешь нужным, лишь бы у тебя поскорее все наладилось.
– Но я так боюсь, что все снова на меня разозлятся. Меня ведь только позавчера простили, да и то не все, и я не хочу, чтобы стало еще хуже.
Кайла покачала головой, крепко сжала губы и присела на корточки, чтобы оказаться на уровне моих глаз.
– Запомни, мы – семья. Это на первом месте. Перепалки в кругу нашей команды будут периодически вспыхивать и гаснуть, но здесь мы все рядом с тобой, девочка. Друг друга мы можем и подкалывать, и даже обижать сколько угодно, но если это вздумает сделать кто-то чужой – встанем стеной. Поверь, мы все хотим помочь тебе выкарабкаться из этой передряги.
– Даже Клаудия? – удивилась я, приподняв бровь. – Уж она-то меня точно недолюбливает. Я ей никогда не нравилась. Наверняка она злится, что я испортила всем вечеринку?
Кайла оглянулась через плечо на дверь. Я ее явно задерживала, но мне нужно было знать.
– Ладно, теперь послушай. Во-первых, мы это уже обсуждали, и если кто и испортил вечеринку, так это только тот парень. И во-вторых, я абсолютно точно знаю, что Клаудия к тебе хорошо относится. Не переживай, никто на тебя не сердится.
Она медленно встала, еще раз посмотрев на дверь, потом снова на меня, и опять наклонилась.
– Слушай, давай… навсегда закроем тему Клаудии, ладно? Ты же не хочешь, чтобы она на тебя злилась.
– Что ты имеешь в виду? Почему?
– Просто не стоит о ней судачить, хорошо? – добавила Кайла, уже стоя на пороге. – Клаудия здесь… вроде как на особом положении, понимаешь? Я хочу сказать, что ее мнение о нас, обо всем, что здесь происходит, имеет особый вес. Не давай ей повода не любить тебя, и все будет отлично. А в остальном мы – команда, и у нас все замечательно. – Она провела перед собой одной ладонью по другой, словно открывала карты.
По сути, то же самое мне говорил Гейб. Клаудия вне критики. Все разговоры о ней табу. Она неприкосновенна. Однако есть еще что-то, о чем Кайла не упомянула. Я не хотела ссылаться на Гейба, опасаясь навлечь на него неприятности или разжечь ненужный скандал.
– Кайла, подожди… А разве… Скажи, ты боишься ее?
– Слоан, пожалуйста, отдыхай, – прошептала она, покачав головой. – Набирайся сил.
И с этими словами она ушла, а я осталась одна, терзаемая ворохом новых забот.
Ну что ж, меня в очередной раз так и оставили в неведении, но я знала человека, который скажет мне правду. Дождавшись звука отъезжающих автобусов, я вытащила дневник из тайника, открыла и пробежала глазами, чтобы понять, где остановилась. В памяти всплыла вчерашняя записка Лэндри на желтом стикере.
