— Есть ли доступ в студию из галереи?
Огорченная до глубины души, начальница охраны промаршировала обратно к своему посту и вывела на экран компьютера план верхнего этажа.
— Да. Между ними есть аварийная дверь. Если хотите, я дам вам код этой двери.
— Полагаю, он пригоден не больше, чем код лифта. Ладно, все равно давайте.
Направляясь к лифту, ведущему в галерею, Ева на ходу вытащила из кармана сотовый телефон.
— Ты мне нужен в «Утюге», — сказала она Рорку, как только он ответил. — Галерея Биссела, последний этаж. Охранный код лифта в его студию был изменен, у меня нет доступа. Я попробую проникнуть через аварийную дверь из галереи, но, думаю, она тоже заблокирована.
— Лучше не трогай ее. Если кто-то изменил коды, использование первоначального кода только добавит лишний блок. Я еду.
— Что мог Биссел прятать от жены в своей мастерской? — удивилась Пибоди.
— Это вообще на него не похоже. — Ева покачала головой. — В личном деле Биссела нет никаких указаний на то, что он смыслит в охранных системах. А чтобы изменить код без ведома охраны здания, надо быть специалистом. Кроме того, Биссел — явно любитель острых ощущений, иначе зачем ему рисковать и заводить интрижку с подружкой жены прямо у нее под носом? Такой человек не станет столь тщательно шифровать свой домашний компьютер и вход в свою студию. В общем, что-то тут не сходится.
Выйдя из лифта, Ева попала в пространство, заполненное картинами и скульптурами — как статичными, так и подвижными. А посреди всего этого буйства сидела на полу женщина и плакала навзрыд.
— Черт! — тихонько выругалась Ева. — Терпеть этого не могу. Давай ты с ней поговори.
Гордая доверием, Пибоди подошла к женщине, присела на корточки и приступила к выполнению задания.
— Мисс…
— Мы закрыты, — отозвалась женщина, продолжая безутешно рыдать. — В связи с ги-ги-гибелью…
— Я — детектив Пибоди. — С учетом обстоятельств, она постаралась сдержать нотки торжества, обычно прорывавшиеся в голосе при этих словах. — Это моя напарница, лейтенант Даллас. Мы расследуем смерть Блэра Биссела и Фелисити Кейд.
— Блэр! — истерически выкрикнула женщина и бросилась ничком на пол. — Нет, нет, нет, он не может умереть! Я этого не вынесу!
— Простите, я понимаю, как вам тяжело…
— Я этого не вынесу! В мире нет больше воздуха, нет больше света!
— Господи Иисусе! — Ева решила, что с нее довольно. Она подошла, схватила женщину за плечи и силой вернула ее в сидячее положение. — Немедленно сообщите мне, как вас зовут, какое отношение вы имеете к Блэру Бисселу и что вы здесь делаете.
Женщина попыталась что-то сказать, но захлебнулась слезами.
— Вздохните глубже, — приказала Ева. — А теперь выдохните.
— Меня зовут Хлоя Маккой. Я управляю этой галереей. А здесь… я сейчас здесь, потому что… — Она прижала обе руки к сердцу, словно пытаясь удержать его в груди. — Мы любили друг друга!
Только сейчас Ева разглядела, что женщина очень молода — едва ли больше двадцати. Ее юное личико опухло и пошло красными пятнами от плача, из огромных глаз непрерывно извергались потоки слез. Черные как вороново крыло волосы падали ей на плечи, на торчащие молодые груди, подчеркнутые облегающей черной блузкой.
— У вас были интимные отношения с Бисселом?
— Мы любили друг друга! — Хлоя Маккой вскинула руки, а потом крепко обхватила себя за плечи. — Мы были двумя половинками одной души. С первого вздоха мы были предназначены друг для друга! Мы были…
— Он трахал тебя, Хлоя?
Грубость возымела то самое действие, на которое рассчитывала Ева: слезы испарились как по волшебству.
— Да как вы смеете?! Как смеете вы унижать нечто столь возвышенное, столь прекрасное? — Подбородок у нее дрожал, но она вздернула его чуть ли не к потолку. — Да, мы были любовниками. И теперь, когда его больше нет, моя душа тоже умерла.
Как она посмела это сделать?! Это ужасная, ужасная женщина! Как она посмела отнять жизнь у того, кто был так добр, так чист, так безупречен?..
— Так добр и чист, что спал с ее подругой и с одной из своих служащих? — вежливо осведомилась Ева.
— Его браку давно пришел конец. — Хлоя отвернулась и уставилась в стену. — Развод был лишь вопросом времени. И тогда мы смогли бы выйти из тени на свет, мы смогли бы открыто быть вместе.
— Сколько вам лет?
— Мне двадцать один год, но возраст ничего не значит. — Хлоя стиснула в кулачке медальон в форме сердечка, висевший у нее на шее. — Я постарела на десять тысяч лет! Теперь я стара, как само горе!
— Когда вы в последний раз видели Биссела?
— Вчера утром. Мы встретились здесь. — Она провела свободной рукой по лбу, продолжая сжимать золотое сердечко на цепочке. — Нам хотелось попрощаться, перед тем как он отправится в поездку.
— Уж не та ли это поездка, которая закончилась в постели Фелисити Кейд?
— Это неправда! — В опухших от слез глазах Хлои появилось сердитое, неуступчивое выражение. — Я не знаю, что там произошло, что натворила эта ужасная женщина, чтобы ввести всех в заблуждение. Но Блэр, безусловно, никогда не был в близких отношениях с мисс Кейд. Она была просто клиенткой, вот и все.
