Ученики скривились — уроки ассоциировались с чем-то скучным, ненужным и вредным. Но шума не было. Сидели они тихо, что было безусловным достижением новой системы образования. Прежний гомон, неизбежный в старых методиках преподавания, однозначно мешающий полноценному вовлечению детей в информационный поток на уроках, полностью сошёл на нет. Теперь каждый ученик внимательно слушал.
Никто не смотрел на учителя. Детские глаза, практически не моргая, были направленны на поверхность парты, где, подстраиваясь под речь, проецировался обучающий мультик. Красочные картинки быстро сменялись, не давая заскучать лоскутному ребёнку, уже с раннего возраста требовавшего, как выяснили детские психологи, качественную, яркую и стремительную работу мультипликаторов.
- Уверен, многие из вас задаются сейчас вопросом: что же такое эта история? И зачем она вообще нужна? И нужна ли? Именно это я вам и расскажу.
Учитель подошёл к смартдоске, провёл рукой. Крупным, готическим шрифтом серебряного цвета отобразилось слово «ИСТОРИЯ». Чтобы задержать на нём внимание учеников создатели интерактивного обучающего контента сделали красивую анимацию: вначале на буквах проявились маленькие, чёрно-рыжие пятнышки, а затем верхний блестящий слой начал постепенно слазить, иногда заворачиваясь в трубочку, раздваиваясь, осыпаясь; через минуту остались окисленные, в ржавчине и неровностях буквы, висевшие на фоне грозового неба; ненавязчивая музыка нагнетала требуемую отталкивающую атмосферу, наводя ассоциации с неприглядными, заунывными кладбищенскими видами. Кто-то из учеников поёжился, кто-то скривил нос, но все почувствовали неприязнь, когда гнетущая тьма вползла в их светлый, персонифицированный, уютный мир-интерфейс на поверхности парты.
Пока дети рассматривали буквы, впуская в себя саундтрек, учитель обводил взглядом класс. Это был один из лучших классов в округе и стал он таким благодаря его усердным стараниям. Никто и никогда не отвлекался на его уроках от процесса обучения, а потому дети всегда смотрели на парты. Полностью вовлечённые, настроившиеся на необходимую волну принятия информации, они не задавали не предусмотренных заранее вопросов – столь корректно излагался материал. Вот и сейчас: одни затылки склонённых над партами голов.
«Хорошо, хорошо! Как хорошо!» - подумал учитель и, вдохнув сам в себя приятное умиротворение, вслух продолжил:
- Итак, история. История - это полнейший архаизм: устаревшая дисциплина, придуманная группой древних людей в изжившие, забытые времена. Цель её, как это видели они, была в пересказе потомкам минувших дел.
Перед следующим предложение преподаватель сделал паузу, а слова произносил чётко, выговаривая каждую букву:
-Часто крайне недостоверный пересказ!
«Везде вас подстерегают опасности!»
- Сегодня нам всем понятно, насколько, насколько, насколько это было ошибочно! - преподаватель схватился за голову, - но вплоть до бостонской речи – эти ошибки были столь закостенелыми, что большинство предпочитало не трогать их, оправдываясь специально придуманным термином «наука». Куда и причислили историю. Баснословная халатность! Я даже представить себе не могу, сколько вреда она принесла всем нам!
Однако, как мы сегодня видим: пусть и меньшинство, но меньшинство активное, верящее в свою правоту, - в корне опровергло всю историческую ложь, всё жуткое непотребство, уродующее наши знания и теперь мы живём в очищенном «сегодня». Настоящем!
Дети слушали, склонившись над партами, где шла яркая анимация.
- Однако не только историческое враньё мы убрали с повестки дня, но также и гендерное, и социальное – всё то, что на первый взгляд казалось естественным, но путём глубокого анализа – крайне ошибочным. По сути, вы второе поколение, кто учится жить по-новому, правильно. Инклюзивно! В настоящей свободе! Я вам даже завидую.
На партах отобразились варианты вопросов, какие могут возникнуть у учеников:
«Пересказ вчерашних дней?»;
«Как давно возникла ошибочная «наука»?»;
«Недостоверность дисциплины?»;
«Пагубное влияние ошибок прошлого?»;
«Зачем изучать историю?»;
«Что значит жить по-новому? Нужна ли свобода?».
Последний вопрос был выделен иным цветом, менее привлекательным, а потому, пусть и с некоторым беспокойством со стороны учителя, был проигнорирован учениками.
Как всегда первым нажал на заинтересовавший вариант вопроса отличник класса.
«Пересказ вчерашних дней?».
- Нет, - непринуждённо рассмеялся учитель, довольный тем, как идёт урок, - не вчерашних, ещё глубже. Гораздо. Таких, - махнул рукой за спину, как будто выкинул мусор, - древних дней, времён, эпох, столетий, что даже и страны то нашей не существовало тогда.
Вариант вопроса «Зачем изучать историю?» - никого не заинтересовал. Ведь учитель доходчиво объяснил её ошибочность, да и, как оказалось, дело не касалось страны в которой они жили. Учитель мысленно возрадовался: дети делали успехи, не распыляя себя на ненужное.
