— Ха-ха! Ишь, как запела! — жестокосердно, смакуя, выговаривал каждое слово Бардаганов. — В клинику её вези! А в дурдом не хочешь? На кой черт ты мне нужна, в клинику тебя везти?
— Ты что, допустишь, чтобы твоя жена…
— Какая ты мне жена! Беги к своему серому! Скоро посереешь, почернеешь, как он, с тебя будет капать серая кровь, серый пот…. Представь, что с тебя будет литься при месячных!
— Закрой рот!
— А кого ты родишь? Такого же красавца, монстра, чудовище! Мне, белому человеку, пристала ли такая жена!
— Пристала или нет, а никуда ты не денешься!
— У меня белая кровь! Представляешь? Не веришь? Смотри!
Он поддёрнул халоши джинсов, и Марина увидела, что обе щиколотки у него забинтованы.
— Вот, присохла. Проклятые крысы! И откуда они взялись? Это не просто так…. Что они еще выдумали в своих лабораториях?
— Какие еще крысы?
— Они защищали твоего красавца! Или случайно? Да нет, нет! Они были такие быстрые, такие…
Он замолчал и тяжело, глубоко вздохнул. Дышать ему стало тяжело, и он свалился в кресло, жалобно скрипнувшее под весом могучего тела, после чего извлек из кармана джинсов баллончик и припал к нему ртом.
— Этих баллончиков надо миллион… что они со мной сделали! Без кислорода я уже не могу…. Ты слышишь или нет? Мне, который жизнь прожил на буровой, запах нефти пропитал меня насквозь, теперь нужен чистый воздух, чистая вода! Я осушал озера, вырубал тайгу, теперь мне нужна природа, экология! Что за бред!..
— Допился, алкаш! — воскликнула Марина. — Я тебе сколько раз говорила…
— Да умолкни, ты!.. — взревел Бардаганов, втискивая баллончик обратно в карман. Кстати, о выпивке… неужели я теперь и сотку не потяну? Нет, не-е-е-т, не может такого быть!
Он вскочил на ноги, бодрый и резвый после кислорода, бодрый и резвый после посетившей его мысли о выпивке, и широким шагом, всем видом излучая решимость, подался на кухню. Достав из шкафчика початую бутылку «Абсолюта», он налил в стакан и сделал пару глотков.
— Ну, вот, а я думал, что и жизнь кончилась….
Он допил одним махом и открыл холодильник, высматривая, чем бы закусить. Вдруг глаза его округлились, и он перегнулся, схватившись за живот и извергая на пол всё, что влил в себя только что. Отплёвываясь, отхаркиваясь, он чуть не свалился от внезапно нахлынувшей слабости и тошноты, с трудом добрёл до комнаты и упал на диван.
— Я ж говорила, допился до ручки! — злорадно зашипела Марина. — А ещё меня обвиняешь, что я дверь какую-то закрыла! Белка уже! Лечиться надо, а он руки распуска…
Вдруг она, отскочив в сторону и налетев на журнальный столик, заорала так, что у Бардаганова едва не заложило уши. Статуэтка эфиопского воина с копьём в руке, которая стояла на столике, упала на паркет и раскололась на части. С изумлением Бардаганов увидел непомерно крупную чёрную крысу, которая принюхивалась, задрав нос, неподалеку от мебельной стенки. От окна, балансируя голыми хвостами, к ней семенили еще две, поменьше размерами.
— Крысы, мама, сделай что-нибудь! — закричала Марина, подёргивая судорожно согнутыми в локтях руками и прижимаясь к стене. — Откуда они здесь? Да что ты сидишь!
Крысы не проявляли никакой агрессии, а лишь мирно принюхивались. Первая, самая крупная, повела хвостом и начала обеспокоенно сновать взад-вперёд. Две других застыли, наблюдая за нею, лишь кончики их хвостов подрагивали от напряжённого внимания. После этого они слаженно издали пронзительный писк, и, словно по команде, ринулись из комнаты. Через долю секунды самая крупная из них вернулась, запищала и снова бросилась в коридор, после чего опять вернулась и застыла, словно чего-то ожидая от людей. Бардаганов поднялся из кресла, завороженно глядя на это действо, и сделал шаг к крысе. В ответ на это тотчас примчались остальные и с порога злобно зашипели на него.
— Они тебя защищают! — Чувствуют своих!.. Ты будешь такой же серой, черной, как они, и поэтому… они хотят, чтобы ты шла с ними! Ха-ха! Вот это цирк! Смотри, твоя сущность крысиная!
— Заткнись! Убери их к чёртовой матери!
Марина забилась в угол, сломав ветку огромной монстеры и чуть не сбросив со стойки плоский телевизор. Глаза ее округлились от ужаса, взгляд был прикован к непрошеным гостям. Одна из крыс быстро подскочила к ней, впилась зубами в полу халата и потянула. Марина завизжала, но крыса тянула не переставая, дергала халат и упорно семенила лапками.
— Давай, иди с ними! Будешь крысиной королевой! — злобно орал Бардаганов, — все вы теперь заодно! Найдешь своего серого красавца, родишь такого же, и будет охранять вас свора крыс! Но только напрасно — я своё доведу до конца!
Последнюю фразу он произнёс изменившимся, глухим голосом, в котором клокотала лава. Тёмные глаза его, казалось, потемнели ещё больше.
