Подойдя к главному министру, Туасея преклонила колени на специальную подушечку. Под звуки фанфар, министр водрузил на ее голову массивную корону, украшенную драгоценными камнями и объявил о новой королеве. Поднявшись, Туасея села на трон, стоящий на возвышении и сделала знак музыкантам. Как только музыка прекратила играть, Туасея торжественно произнесла:
— Я, Туасея первая, являясь избранной королевой Галадии, уведомляю собравшихся, что имею полное право занимать престол согласно традиции и закону. Принц Земеил и Мия, не давшие престолу дочь, не могут быть коронованы. Так же сообщаю присутствующим, кто еще сомневается в моем праве на трон, что много лет назад я родила дочь.
По залу пронесся вздох удивления.
— Да, это так. Моя сестра приказала убить новорожденную, так как не хотела отдавать власть. Но я спрятала свою дочь и не видела ее все эти годы… Теперь же нет нужды опасаться вероломства со стороны почившей Аринхат и я объявляю, что моя дочь скоро появиться во дворце. Я стану регентом при дочери, обучая ее всем тонкостям правления. Таким образом, закон не нарушен и наша династия будет продолжена.
Ратислав, возглавляя отряд личной охраны королевы, судорожно сжал кулаки. Его обвели вокруг пальца и теперь его дочери угрожала смертельная опасность. На днях он со своими гвардейцами присягнул на верность новой королеве и теперь любое его недовольство будет расценено, как предательство.
Между тем, все присутствующие стали подходить к королеве и целовать ее руку в знак признания. Ратислав, также касаясь губами протянутую Туасеей руки, лишь прошептал:
— Надеюсь на вашу милость, моя королева!
Не услышав ответа, Ратислав, еще раз поклонившись, спешно стал искать в толпе свою жену.
— Немедленно разыщи дочь и уезжайте как можно дальше! — зашептал он Балаве.
— Неужели королева…
— Я сказал быстро! Возьми самое необходимое и уезжайте прочь из города, — в отчаянии произнес Ратислав. — Мои дни на службе сочтены.
Почетная Балава, осознав, что сказал ее муж, бросилась вон из зала, мысленно умоляя небеса, чтобы ей хватило времени найти дочь и сбежать из города.
Туасея же наслаждалась триумфом. Каждый из присутствующих счел своим долгом поклясться в своей преданности и почтении. Главный министр, наклонившись к королеве, заверил, что пакет документов о повышении налогов уже предварительно рассмотрен и одобрен советом.
— Надеюсь, мы встретимся на заседании тем же составом, что был при прежней королеве?
— Всё зависит от вашей поддержки моих нововведений, — уклончиво ответила Туасея, продолжая улыбаться придворным.
— Всё, что предложите, будет одобрено, — заверил министр.
— В таком случае, вам не о чем беспокоиться, — хмыкнула королева. — А что там происходит?
Министр поднял голову и увидел, как возле распахнутых настежь окон, придворные на что-то показывают пальцем и с волнением о чем-то переговариваются.
— Что там? Узнайте! — приказала Туасея и в этот момент раздался взрыв.
С потолка посыпалась лепнина и гости с визгами и в панике бросились прочь из зала.
— Охранять королеву! — взревел Ратислав, бросившись к окнам, наперерез толпе.
Раздался еще один взрыв, гвардейцы окружили королеву плотным кольцом и вывели ее из зала, чтобы отвести в безопасное место.
Подбежав к окну и выглянув на улицу, Ратислав увидел вооруженную толпу, направляющуюся ко дворцу.
— Активировать боевых роботов! — крикнул он, хватаясь за мушкет, — Занять оборону!
На абсолютно безоблачном синем небе сияло ослепительное солнце. Легкий ветерок закручивал небольшие воронки из пыли, которые быстро оседали под ногами собравшихся.
Лея, выслушав напоследок инструкции, зачем-то придирчиво осмотрела свой комбинезон и, сев в кабину паролета, слегка дрожащими руками включила двигатели. Мешок, прикрепленный стальными тросами над центральной частью агрегата наполнился горячим воздухом и машина поднялась в воздух. Краем глаза девушка увидела, что в небо взмыли еще два пилота. Она направила паролет в сторону дворца, внимательно слушая переговоры по рации. Судя по разговорам, Орзон разделил свою группу на две части. Одни стала отвлекать охрану, забрасывая ее бутылками с горючей смесью, а другие, вместе с Орзоном в суматохе пытались проникнуть во дворец.
Рикос, возглавляя свою группу, наносил удары в другой половине придворцовой территории. Планируя революцию, Рикос рассчитал все верно: гвардейцы, в основной своей массе, охраняли торжественную коронацию и в городе их практически не осталось, что позволило мятежникам беспрепятственно пройти путь до дворца. Также, слух о мятеже быстро распространился среди населения, поэтому к восставшим стало примыкать все больше простых людей. Врачи, учителя, мастеровые, чернорабочие, вооружившись ножами, палками и всем, что попалось под руку, шли теперь с восставшими плечом к плечу, выкрикивая подбадривающие лозунги.
Лея видела сверху, как толпа достигла дворца и теперь кружила над королевским домом, готовая в любой момент сбросить бомбы.
