Ева в этот момент вспомнила историю годовалой давности или даже больше. Был какой-то праздник, родители с друзьями сидели на кухне. Кто-то за столом, кто-то на диване. Крестный тоже был. Ева играла в куклы у себя в комнате. Было уже поздно, и она решила принять душ перед сном. В ванной комнате не было ее белья, и поэтому она надела платье на голое тело и так вышла. В этот момент к ней подошел в коридоре крестный. Он что-то сказал, потом неожиданно ее схватил и понес в комнату. Она пыталась вырваться, но справиться с ним не получалось. Он нес ее, что-то шутил, смеялся. Потом он поставил ее на стульчик, стоявший перед шкафом с игрушками, спиной к себе, чтобы она показала своих новых кукол. Он все еще не отпускал рук с ее бедер. С одной стороны подол платья задрался. Ева пыталась его опустить. Она не хотела, чтобы крестный заметил, что она без трусиков. Но он обхватил ее рукой, и будто ненароком начал слегка поглаживать пальцами между ног. Ева потянула его за руку, чтобы убрать от себя, но он тогда сильнее сжал свои пальцы.
"Ты ходишь без трусиков?", - удивленно спросил он.
Ева не помнила, что ответила тогда. В комнату вошел папа, и, улыбаясь, сказал: "Пошли, что пристал к ребенку?! Пусть играет!".
От этого воспоминания, у Евы побежали мурашки по телу и зарделись щеки. Помнит, ли это крестный?
Еве не хотелось играть, и она не понимала, почему крестный так долго не уходит, ведь родители не скоро еще вернутся с работы. Она направилась в другую комнату, подумав о том, что и крестный вслед за ней встанет, и поскольку родителей ждать слишком долго, он уйдет.
- Папа не скоро будет, - напомнила ему Ева.
Не оглядываясь, она направилась в другую комнату. Он как-то быстро оказался сзади нее, схватил за плечи и развернув, потянул на себя. Они повалились на кровать. Оказавшись сверху него, она стала упираться руками в его плечи, чтобы встать. Джон крепче прижал ее к себе и, повалив на спину, полез целоваться. От него пахло спиртным. Ева вырывалась и вертела головой в разные стороны. А Джон все еще улыбался, как будто это была какая-то приятная игра.
- Ты умеешь целоваться? - спросил он.
Ева не понимала, почему он это спрашивает и вообще не понимала всего происходящего.
- Давай, я тебя научу? - не дождавшись ответа, сказал Джон.
- Да, хватит! Ты напился!
Она все еще пыталась вырваться, но он был намного сильнее. Его губы оказались совсем близко, и когда сомкнулись на губах Евы, она почувствовала что-то влажное и твердое. Это был его язык. Он приоткрыл им рот Евы, и уверенно проник в него. Ева замерла на несколько секунд. Это было непонятное ощущение. Ева не успела понять, приятно это или нет. Она лишь подумала, что это необычное ощущение. И тут в голове у нее пронеслось: "Это же крестный!".
Она резко отпрянула от него.
- Тебе разве не понравилось?
- Фу. Ты обслюнявил меня, - вырываясь, смущенно ответила Ева.
Джон улыбнулся и снова попытался ее поцеловать. Отворачивая от него лицо, она почувствовала, как колется его щетина.
- Отпусти, ты колешься!
- Это ты вертишь головой во все стороны. Давай, еще раз попробуем, увидишь, я не буду колоться, - предложил он.
Он снова приблизил свое лицо к ней, а одну ее руку потянул на себя, к ногам, чуть ниже пояса. Ева посмотрела на его треугольный бугорок и резко оттолкнула от себя.
- Крестный, ты что? Ты что пьяный?! - воскликнула Ева, наконец-то вырвавшись из его крепких объятий.
Ей было ужасно неловко из-за всей этой ситуации, и из-за того, что она посмотрела на эту выпирающую его часть. "Неужели так у всех мужчин?", - подумала Ева. И от своих мыслей ей стало еще стыдливее.
Она встала. А Джон, закрыв лицо руками, стал говорить что-то бессвязное. Слово "крестный", произнесенное Евой, резануло слух и проникло в самое сердце.
- Когда же батяня придет? - нарочито невнятнее произнес Джон. Он был рад, что Ева все списывает на опьянение.
- Он на работе, и будет не скоро! - подчеркивая вторую часть фразы, ответила Ева, не понимающая, почему он так резко опьянел, - Я же сказала тебе!
- А, я не понял. Я думал, он вышел куда-то, - сказал Джон. Он попрощался и ушел, не смотря в сторону Евы.
Часть 2.
Детство Евы, как и у многих других детей, было беззаботным. Оно было веселым, удивительным! Это было потрясающее время! Двор казался огромным, дорога длинной, все краски казались ярче - солнце желтее, трава зеленее, сладости казались вкуснее, а их многообразие - нескончаемым.
На ее шестилетие бабушка принесла невероятно огромный арбуз, выращенный на собственных бахчах. А какой он был сладкий! Это так сохранилось в ее памяти, что на следующий год, когда они снова ели арбузы, она горевала, что "арбузы стали не такими сладкими и огромными, как раньше".
