Значит, игрушки оборотней живут недолго. Ещё ночью это могло меня успокоить, теперь же я собиралась жить — долго и, насколько смогу, счастливо. Ночью я могла бы, как та девушка, кинуться в ручей и раздробить голову об острые камни на его дне. Но у той не было выбора, а у меня он есть. Мой дар, моё проклятие теперь станет мне защитой. Надо только хорошо всё продумать.
— Что за колдун? — спросила я.
— Не знаю. Оборотни его боятся и стараются не задевать. Он живёт где-то тут, в лесу. Я слышал, та девушка сбежала и осталась с ним.
Топот нескольких пар лап отвлёк меня. Надо было пока что отойти от ручья.
— Собирайся сюда, вода, вся, какая есть поблизости, — прошептала я.
Обернулась вовремя: стая выходила на поляну. Пятеро волков разной масти — огромных, сверкающих красноватыми глазами — выглядели угрожающе. Один из них, тёмный, худой, моложе других, держал в зубах объемистый узелок из большого куска домотканого холста. Я невольно отступила назад, к ручью.
— Не бойся, свои, — успокаивающе крикнул мне Шин.
Это для него оборотни свои, но не для меня. Я с отвращением смотрела, как волки поднимаются на задние лапы. Миг — и на месте зверей стоят пять обнажённых мужчин. Я оцепенела, в горле застрял крик.
— Уже встала? — как ни в чём не бывало произнёс Вэй. — Я знал, что вила умеет призывать воду, но не думал, что ты сможешь так быстро оживить ручей.
Он поднял с земли узелок и неторопливо пошёл ко мне. Остальные двинулись к дому. Я перевела дыхание. Кажется, повторять сейчас то, что происходило ночью, они не собирались.
— Селяне передали тебе вещи, — по губам вожака оборотней скользнула нехорошая усмешка. — Маловато пока, но к вечеру соберут ещё.
Вэй подошёл ко мне вплотную и протянул узелок. Завязанные края холста были влажные от волчьей слюны. Наши руки встретились, и я вздрогнула, отступила ещё на шаг. Босая нога ощутила прохладную воду.
— Ты напрасно меня боишься, Илиана, — Вэй притянул меня к себе поближе. — Просто привыкни к тому, что нас шестеро. Жизнь здесь не так уж плоха для вилы. Ты сможешь оживлять ручей и погибающие деревья в лесу. Никто не хочет тебе зла. Просто мы мужчины, нам нужна женщина.
Я отвела взгляд. Нельзя, чтобы вожак оборотней увидел перемену, он не должен заметить в моих глазах ненависть. Я буду показывать им только страх.
— Переоденься, — сказал Вэй.
Он отпустил меня и двинулся к дому. Я почти без сил опустилась на сухую траву у ручья. Вода в нём поднялась уже вдвое.
Когда оборотни вышли из домика, я почти успокоилась. Вэй оглядел меня и одобрительно кивнул.
— Это не мои вещи, — сказала я. — Там нет ни одной моей.
— Разумеется, — хмыкнул Крый. — Твои мы бы не взяли. Кто бы посмел дать нам те обноски?
— Обноски? — переспросил Вэй. — Селяне настолько не ценили вилу? Я был уверен, что с таких, как она, люди пылинки сдувают.
Я взглянула на своё отражение в ручье. Да, такого сарафана — ярко-синего, под цвет глаз, новенького, как на меня сшитого — у меня никогда не было. И неужели это я? Из ручья смотрела тоненькая красавица с длинными русыми волосами до колена, большими глазами, стройной фигуркой. До этого я и не приглядывалась к себе. Просто помнила: я изгой, я никому не нужна. Теперь стало ясно, почему меня заметил вожак оборотней. Я не уступала красой ни одной из селянок. Даже Илхе — невесте Ремзая.
— Должны были бы сдувать, — заметил Рюк. — Сильна девчонка — ручей за утро оживила. С такой ни потоп, ни засуха не страшны.
Вэй приобнял меня, наклонился к губам. Страх нахлынул с новой силой, почти поборов ненависть. Я отшатнулась. Рука оборотня стала жёсткой, грубой.
— Не противься мне, — в голосе Вэя прозвучала угроза.
Я ощутила гнев воды: мгновенье — и весь ручей зверем кинется на оборотня, собьёт с ног, потащит на дно. "Нет! — мысленно закричала я. — Остановись!" Оборотням не нужно знать, что ручей может защитить меня. Сейчас нельзя этого делать, их слишком много. Вода не остановит всех, кто-то может убить меня, решив, что это я напустила на вожака водяную стихию.
— Я буду делать всё, как ты скажешь, Вэй, — вслух произнесла я. — Только, пожалуйста, дайте мне время. Я не могу сразу привыкнуть к такой жизни.
— Брось, Илиана, — усмехнулся он. — Я всего лишь хотел поцеловать тебя. Учить вещам поинтереснее буду вечером.
Я закрыла глаза, когда губы оборотня приблизились к моим. Вэй целовал властно, я чувствовала во рту его язык, грудь сжимала сильная рука. О том, что будет вечером, я боялась даже подумать. Вечером?! Я вздрогнула, вспомнив чуть неровную кровавую луну.
— Не противься, — повторил Вэй. — Чего ты так боишься?
— Полнолуния! — выпалила я. — Сегодня будет полнолуние.
Краем глаза я увидела, что остальные разбрелись по поляне. Оборотень, имени которого я не знала, пытался раздуть угли костра. Крый куда-то исчез, Рюк уселся в стороне от нас и жадно пил воду из ручья. Шин и ещё один мужчина ломали с деревьев сухие ветки, видимо, для костра.
