Я почувствовала резкую боль в ладони. Слушая этот кошмарный разговор, я сжала в кулак ветку ежевики, и иголки впились в руку до крови. Только душа болела гораздо сильнее, из неё выдернуть острые шипы не так-то просто.
— И как она тебе? — в голосе Ирхи послышались ревнивые нотки.
— Красивая девушка, ладная, — небрежно ответил оборотень. — Как мужчина, я получил удовольствие. С тобой по-другому, тебя я люблю. Я бы ни за что не привёл тебя в стаю. А Илиана… К таким не ревнуют, душа моя. Ей суждено быть подстилкой для стаи, её будут использовать как еду или питьё, когда возникнет потребность в женщине.
— Вот как? — не выдержала я. — У вас ведь, вроде, общие женщины? Может, рассказать о вас Вэю? Тогда подстилок у стаи станет две!
Я обошла куст и столкнулась с Крыем. Он закрывал собой Ирху.
— Вэй знает о нас, — мирно произнёс оборотень. — Общей Ирха стала бы, если бы я привёл её на поляну. Жаль, что ты всё это услышала.
— Сколько себя помню, меня травили и называли "ведьминым отродьем", — с ненавистью прошипела я. — И всё это время в селении жила настоящая ведьма!
— Я тебя не травила, — спокойно сказала Ирха. — Но и на твоём месте оказаться не хотела.
— Зачем ты согласилась выйти за Ремзая? — выдохнула я.
— Согласись, было бы странно, если бы первая красавица селения отказала всем женихам. А теперь я могу говорить, что храню верность погибшему Ремзаю. Это завяжет узелком все злые языки, — Ирха улыбнулась. — Не понимаю, почему тебе вообще это интересно. Твоя судьба была давно уже решена, и Вэй заодно собирался показать в селении, что с оборотнями не шутят. Мы просто выбрали Ремзая как подходящую жертву. Не смотри так, Илиана. Я тебе не враг, — она вышла из-за спины Крыя. — Если хочешь, могу немного помочь. Я умею смешивать разные зелья.
На языке вертелся резкий ответ: "Тогда смешай яд для всей стаи!" Я прикусила губу. Надо молчать. Для всех я должна оставаться кроткой и пугливой, любящей людей больше, чем себя.
— Какие зелья? — выдавила я.
— Могу сделать так, что ты на какое-то время забудешься. Тело будет делать то, чего от тебя требуют, а дух — парить над землёй, где захочешь. Есть другое зелье — ты будешь видеть в каждом из стаи желанного мужчину.
Меня передёрнуло. Мало того, что подстилка, так ещё и подстилка, которая желает каждого, кто к ней подходит. Вряд ли Ирха сама стала бы пить такое зелье. А разделение тела и духа — это темнейшая магия. Откуда такие вещи знает моя ровесница из селения? Её родня ненавидит любые проявления какого-либо дара, любое волшебство. Впрочем, это её дело. А мне, и правда, не помешает хорошо осмотреть окрестности.
— Сколько действует первое зелье? — спросила я.
— Пока не захочешь вернуться, — ответила Ирха. — Как только твой дух соединится с телом, зелье не будет над тобой властно. Хочешь, я передам сегодня через Крыя?
Я колебалась всего несколько мгновений. Почему бы не полетать по лесу, пока тело будет учиться ублажать оборотней? Можно было бы посмотреть, что там, за волчьей поляной, увидеть лесного колдуна и его жену, взглянуть на другие селения за лесом.
— Нет, — произнесла я. — Не нужно мне твоё зелье.
Коварна ведьма, хитра, умела, с тёмными силами общается. А им только попадись, только дай проникнуть в душу — наполнится душа горечью полынной, злобой чёрной, отчаянием без просвета. Нет, обойдусь я без ведьминой помощи.
—
