Мы часто с Витей ездили к моей маме в село Виноградовку. Витя помогал ей во всем, а мама снабжала нас продуктами. Но я понимала, что нужно искать работу. Чтобы помочь нам, мой брат предложил открыть у нас в городе магазин автозапчастей. Товар он мог передавать из Харькова. Из этого мог бы получиться неплохой бизнес, но Витя мечтал быть дальнобойщиком.
Когда нашей доченьке исполнился 1 год, я узнала, что снова беременна. Это было неожиданно, мы предохранялись. Но на этот раз я не расстроилась, а даже была рада малышу, хотя и понимала, что будет трудно. Но мы с Витей все равно хотели двоих детей, ну пусть это случилось намного раньше, чем мы ожидали. И меня не пугало даже наше безденежье. Я была очень рада зародившейся в моем теле новой жизни. Я рассказывала своей доченьке, что у меня в животике растет малыш. И как-то после этих слов она ткнула мне в живот свою соску. Это было мило. Доченька меня радовала каждый день.
Когда я рассказала моему брату Вове, что опять жду ребенка, он сказал:
– Таня, ты что, дура?!
Но я была счастлива. Витя наконец нашел работу, как и хотел, дальнобойщиком, и стал пропадать надолго, а мы с доченькой оставались одни.
Как-то Витя уехал, не заготовив нам нарубленных дров. И, как назло, сгорела вилка на электроплитке. Газа у нас не было, и мы сидели с дочкой в холоде, готовить было не на чем. И тут ко мне пришла моя подружка Таня Иванова и спрашивает:
– Чего вы мерзнете?
И я обиженным тоном начала жаловаться на Витю, дескать он оставил нас без дров, еще и плитка не работает. На что Таня ответила:
– Это разве проблема? Показывай, где дрова.
В пять лет моя подруга потеряла правую руку, и теперь она вела меня в сарай, чтобы нарубить мне дров! После того, как она нарубила дрова и затопила печь, она еще и отремонтировала вилку от плитки, заменив ее на ненужную, от старого магнитофона. Мне стало стыдно, что я такая беспомощная, и с того момента я старалась сама находить решения проблемам.
Как-то Витя уехал в командировку и сообщил, что задерживается неизвестно на сколько. Деньги у меня закончились, и я решила сходить к родителям Вити, так как мы давали им в долг. Телефона у нас не было, и я с Даночкой и малышом в животе отправились к родителям мужа. Свекровь открыла дверь, я ей сообщила причину нашего визита, на что она ответила, что денег у них нет, она их вчера потратила на продукты. Свекровь перечислила продукты, которые она купила и в подтверждение своих слов принесла показать свой пустой кошелек. Дальше порога нас не впустили, и нам пришлось уйти. На следующий день свекор принес нам два яйца…
Но, слава Богу, у меня была мама. Мамы – они чувствуют, когда детям нужна помощь. Она привезла мясо, яйца, творог, сметану. Так мы и выжили.
Когда вернулся Витя, дочь его не узнала, и ей пришлось заново привыкать к папе.
Когда я забеременела во второй раз, то знала день зачатия и день родов. Так и случилось. 10 августа у нас родился сын, крошечный маленький мальчик. Я только научилась любить дочь, а у меня уже родился сын, и я не знала, что мальчиков тоже можно любить. Я очень переживала, что не полюблю сына. Тем не мнение, сына я полюбила еще быстрее, чем дочь. На этот раз мне понадобилось всего две недели. Зато Дана полюбила брата с первого взгляда, она не отходила от малыша ни на шаг. Сына мы назвали Вовой.
У нас в доме шел ремонт, который не успели закончить до родов, и мы на время переехали к родителям Вити. Сестра Виктора жила с родителями, у нее был сын, на полгода младше моей Даночки. И теперь в квартире оказалось трое детей, мал мала меньше. Но квартира была большой, и места хватало всем. Витя по-прежнему уезжал надолго, но мы были под присмотром, как мне тогда казалось. Но мне это только казалось.
Когда родился Вова, Даночке был всего 1 год и 9 месяцев, совсем кроха! Как-то ночью у Даночки начался лающий кашель, ларингит. Вова проснулся от шума и начал плакать, требуя внимания и еду. Дана кашляла и плакала от боли в горле. Я пошла в кухню и стала заваривать травы для ингаляции, чтобы смягчить кашель. Я разрывалась между двух плачущих детей, но никто из родных Виктора не встал, чтобы помочь мне. Я еще раз поняла, что я чужая в этой семье. Но обиду я не держала, ведь никто не обязан любить меня и моих детей.
Говорят, что мужчины хотят сыновей больше, чем дочерей. Но любят они все же дочек больше, и я сама в этом убедилась. Как-то мы всей семьей поехали к моей маме, и Витя, показывая на сына, сказал:
– Этому сегодня исполнилось три месяца.
– Кому? – переспросила мама.
– Этому… – ответил муж, показывая на Вову.
Мама удивленно сказала:
– Витя, это же твой сын!!!
Но Витя любил больше доченьку, она была его первенцем. Когда она родилась, он не работал, и Дана росла у него на глазах. Помню, когда Вове было всего лишь 1 год и 3 месяца, Витя поставил его в угол. Я спросила, что случилось, за что? Витя ответил, что дети устроили погром в кладовой. Тогда я спросила, почему в углу стоит только Вова? Он же еще маленький и не понимает, что можно, а что нельзя, и Дана была вместе с ним.
Витя ответил:
