Я не стала отрицать, ведь так оно и было. Я привыкла говорить всегда правду, и моя правда иногда могла ранить.
В командировку я поехала. Мне было не по себе, я была вся в напряжении. На ночлег мы остановились в отеле «Замок тамплиеров» в Николаевской области. При отеле был ресторан с живой музыкой. Мы поужинали, Паша немного выпил, мы танцевали. Вечер был удивительным, Паша светился – то ли от выпитого, то ли от того, что пора было идти в номер.
Номер в отеле был шикарным. Дорогая мебель, царские шторы и огромная королевская кровать. Я стояла посреди номера, и меня била мелкая дрожь, мне было не по себе. Одно дело встречаться в машине, и совсем другое ложиться вместе в постель.
Я приняла душ, надела пижаму. Пока я принимала душ, Паша уснул. Я тихонечко залезла под одеяло, устроившись на краю огромной кровати и попыталась заснуть.
Паша разбудил меня ночью, мы долго разговаривали, потом он начал целовать меня. Я напомнила Паше о его обещании по поводу секса. Он уверил, что ограничится лишь поцелуями. Мы целовались, Паша навис надо мной и жадно впился в мои губы, потом он перевернулся, посадив меня сверху на себя, я целовала Пашу и испытывала сильное возбуждение, настолько сильное, что в какой-то момент мне показалось, что я испытала оргазм.
Хотя я не знала, что это такое, но поняла, что сейчас со мной что-то произошло… Паша пытался раздеть меня, мне пришлось бороться с ним и с собой. Мне нравились поцелуи Павла, они меня возбуждали, мне нравилось быть в его объятьях и обнимать его. Но я твердо решила не изменять Вите – Витя не заслуживал измены. Тогда я еще не понимала, что давно уже изменяла мужу – еще тогда, когда растаяла от поцелуя Паши, еще тогда, когда ночи напролет делилась с чужим мужчиной своими мыслями, своими проблемами. Но заняться сексом не с мужем я не могла, я не могла переступить последнюю черту.
Раздеть меня Паше все же удалось, как я не сопротивлялась – несмотря на небольшой рост, Паша был все же сильнее меня и намного. Но больше он не смог со мной сделать ничего, я оделась. Наутро я попросила отвезти меня на вокзал или на автобус. Я твердо решила ехать домой. Паша долго молчал, потом извинился за свое поведение, объяснив, что немного выпил и позволил себе лишнее. Пообещав, что такое больше не повторится, он сказал, что дорожит нашим общением.
Нехотя, но я поверила. В Донецке мы заночевали в отеле возле вокзала. Там было намного скромнее, чем в замке, но я очень устала, и мне было не до обстановки. Мы легли спать. Вопреки своему обещанию, Паша стал приставать, и я напомнила, что он обещал этого не делать, Паша начал уговаривать меня и убеждать в том, что я потом буду жалеть.
– Ты же хочешь меня! – шептал он.
И я не отрицала – да, я хотела Пашу. Но я не могла переступить черту и яростно отказывалась.
– Ты же потом будешь жалеть…
– Нет!!!
Тогда Паша навалился на меня. Я сопротивлялась, но после прошлой ночи мои силы иссякли. Я не могла поверить в происходящее, я думала, что достаточно сказать мужчине «нет», но с Пашей это не работало. Сопротивляться не было сил, Паша стянул с меня белье, почти порвав его, навалился на меня и проник в меня. Это было как кошмарный сон, мне хотелось проснуться. Я смотрела, как мужчина на мне двигался ритмично, и мне хотелось умереть. Я уже не сопротивлялась и в какой-то момент даже попыталась получить удовольствие. Я же хотела этого мужчину, он же меня возбуждал. Но нет, все развеялось, как туман, и я просто ждала, когда все закончится. Я не плакала, мне просто было невыносимо плохо. Я ушла в душ, хотелось все с себя смыть. Смыть все то, что только что случилось. Но душ не помог – к сожалению, невозможно было смыть память о случившемся.
Я не знала, что делать, как себя вести, и винила себя: почему я поехала, ведь брат меня предупреждал. Потом я винила Пашу: зачем он так поступил, он же обещал мне! И я четко и не один раз давала понять, что не могу с ним заняться сексом, я не хочу изменять мужу. В конце концов, я же так сопротивлялась, я же говорила «нет!!!» Но потом опять винила себя, потом Пашу, и так до бесконечности.
Утром Павел принес в номер хурму. Откусив немного, он нагнулся ко мне и стал кормить, как птенчика. И я покорно принимала сладкую мякоть. Я была побеждена, но мне это нравилось… Нравилось?! Но почему?! Я не могла понять себя, что происходит? Почему я позволяю этому мужчине это делать? Он же взял меня силой ночью!
Я терзалась, но не могла себе признаться, что во мне уже зародились чувства к этому человеку. Вернувшись домой, я собрала вещи и уехала в Харьков к брату, зализывать раны. Но и там мне не стало легче. Поделиться с братом я не могла – во-первых, он меня предупреждал, а во-вторых, он как-то мне сказал, что «женщину нельзя изнасиловать» и привел пример: «Вот как может нитка попасть в иголку, если иголка вертится?» Теперь я могла ему возразить: «если иголку зажать, тогда нитка сможет войти в нее…»
