— Всё раньше сделаем, милорд, — заверил Щет.
— Езжайте, езжайте, а то всю деревню перепугаете, — махнул рукой одноглазый.
Сани тронулись, верховые устремились следом. На дороге осталась только Дженни.
— Ну, уважаемая, сейчас мы метелками помашем, и ты за дело принимайся.
Пятились, по очереди заметая лапником протоптанную в снегу дорожку. Перешли ложбину.
— Хватит, — кратко сказала Дженни.
Одноглазый, отдуваясь, остановился:
— Нам-то что прикажешь делать?
— Отойдите и не смотрите. Поболтайте о чем-нибудь.
Дженни осталась в густеющей темноте. Мужчины прошли сотню шагов, до рощи оставалось столько же. Лит с тревогой оглянулся.
— Не смотри, — сказал Квазимодо. — Она справится. Что не спрашиваешь, почему я вас в снег выгнал?
— Думаю, так и нужно. Обоз наш до Пескариной Горы дойдет, там и заночует. Утром уже в Кэкстоне будет. А нас вроде, как и не было.
— Соображаешь. В селе лишних глаз полно. По дороге патруль «крестовых» два раза в день ездит. Еще этот снег дурацкий. Вот и приходится всякие магические штуки выделывать. Эх, не люблю я зиму. И магию не люблю. Непредсказуемая наука.
— Ну и обошлись бы, — угрюмо сказал Лит.
— Без милой Дженни? Нет, никак не получалось.
— Отчего же? В Тинтадже магов штук тридцать. И посильней её есть.
— Да я понимаю, что ты за девочку беспокоишься. Что делать, может, ей здесь и безопаснее отсидеться. А колдунов в нашей столице действительно, что черноперки в море. Только не все они для дела подходят. Большинство просто жулики, а из дельных — кто глаза отводить не умеет, а кто леса пугается. Полагаешь, удобнее здесь на морозце, какого-нибудь старикашку в чувство приводить? Твоя-то красавица леса не боится.
— Она не моя.
— Так я не в том смысле. Просто ты с ней раньше познакомился. Вообще-то, разумная девушка.
Лит уныло подумал, что намек прозрачен — куда уж углежогу разумную ведьму-магичку «своей» называть? Надо от этой опасной темы подальше держаться.
— Господин Квазимодо, вы вроде и титул имеете?
— Э, болтливый язык у некоторых. Я такой лорд — скороспелый. Титулом меня король одарил, я себя пощупал-пощупал — ничего не изменилось. Даже глаз не вырос. И денег немногим больше стало. Я вообще домой хочу. Мне достраивать хозяйство нужно. К жене хочу, к малышне своей, — тон шпиона стал неожиданно жалобным.
— Повидаетесь, — неуклюже утешил Лит. — Должность у вас сложная.
— Должность у меня нормальная, — пробурчал одноглазый. — Торговец я. Головой работаю. А вся эта беготня — сугубо временное занятие. Договор у меня с королем. Когда нужно — он зовет. Сейчас и вправду нужно, если «крестовых» вовремя не придавить — всему королевству мало не покажется. Поможем чем можем. Договор нужно выполнять, а, углежог?
— Само собой.
— Вот и я так думаю. Ага, идет наша ворожея.
Дженни молча указала за спину. Цепочка следов обрывалась посреди заснеженной поляны, словно прошедшие передумали и дружно отступили.
— Замечательно, — шпион в восхищении покрутил головой. — Можно считать нас здесь и не было. Давайте продолжим.
Дошли до замерзшего у поклажи Ёхи.
— Тут недалеко. Скоро согреемся, отдохнем, — уверенно пообещал Квазимодо.
Лит вопросы задавать не решился. Не хотелось выглядеть туповатым. Но где здесь отдохнешь? Место открытое, узкие перелески и ясени-одиночки не в счет. Лагерь разбивать в прозрачной рощице? Зачем тогда прятались?
В небе повисла смутная луна. Темная Сестрица утонула в дымке облаков. Начало холодать.
— Что-то я не допру, — пробормотал Ёха, увязая в снегу выше колен — двигаться с двумя мешками на плечах было тяжело. — Нас, случаем, не на убой ведут?
— Не зуди, — предупредил Лит, опираясь о глефу. Огромная холщовая сумка упорно сползала с плеча. И что туда напихали? Не иначе железки кузнечные.
— Здесь дом есть, — сказала Дженни. Она шла последней, относительно налегке — только сумка со снадобьями, да кожаный мешочек с чем-то ценным.
— Веселей, парни, — откликнулся Квазимодо, прокладывающий путь. — Шагов с сотню осталось. Или чуть побольше. Отогреемся.
— Да мне и так уже тепло, — прокряхтел Ёха.
Лит пытался подсчитать, — сколько же ходок придется сделать? Провизии запасли уйму, месяца на два, не меньше. Мука, мясо копченое, мед. Таскать, не перетаскать.
— Ага, пришли, — шпион, и сам взмокший, плюхнул в снег бочонок и мешок.
Впереди темнела ложбина с поросшими кустарником склонами. За ней начиналась очередная прозрачная рощица. Над склоном стоял дом. Явно брошенный, — редкими зубами торчали остатки частокола. Длинное строение утопало в снегу, крыша просела, единственное оконце, забитое досками, подслеповато щурилось на ночных гостей.
— Ни хрена себе! — ляпнул Ёха. — Здесь, что ли? Померзнем как котята.
— Какая никакая крыша, — ухмыляясь, заметил господин Квазимодо. — Устроимся.
— Ну, так пошли, — Ёха сплюнул. — Лучше-то все равно ничего не найдем.
— Сдается мне, нужно поближе к зарослям держать, — шпион продолжал ухмыляться.
В ложбине оказалось по пояс снега. Лит старался шагать нешироко, — иначе идущая следом ведьма совсем увязнет. Взбирались вдоль кромки терновника.
— Стоп, дальше не ломитесь, — предупредил Квазимодо. — Здесь где-то…
