Когда вопли из бункера несколько утихли, с холмов отозвались тяжелые пулеметы, чтобы обеспечить прикрытие отходящим. Только в бункере уже не было никого, кто был бы в состоянии убегать. Артиллерия перенесла обстрел, и в этот момент все начало успокаиваться.
— Доложить потери. — Вагнер оставил безопасное местечко за транспортером и вышел на дорогу.
Карательный взвод как раз начал традиционную прогулочку по полю боя, и уже можно было не бояться случайных выстрелов. Водители грузовиков все еще торчали в своих укрытиях, но познаньские солдаты тоже уже начали выходить на шоссе. Прекрасно подготовленное и снабженное войско. Вот только, они не понимали сути боев в пустыне, веря в собственные паровые танки, фронтальные атаки и сокрушительный огневой перевес. У них не было таких контактов с бедуинами, как у вроцлавян, так что мало чему могли от них научиться.
— Сигнальщица и офицеры ко мне, — скомандовал Вагнер.
Его свита собиралась в спешке. Потом все они двинулись на встречу с командованием конвоя, которое как раз высаживалось из транспортера более чем стотонного локомотива, наежившегося броневыми башенками, прячущими пасти орудий, минометов, гранатометов и тяжелых пулеметов.
— Пан генерал, майор Вагнер докладывает прибытие ударной группы.
Сам Павелец был ветераном боев за автостраду. Но окружен он был молоденькими офицерами, одетыми в новенькие, с иголочки мундиры, являющиеся смесью униформ Иностранного Легиона и AfricaCorps времен второй войны. А к мундирам еще и кожаные сапоги до колен, кожаные же пояса с бляшками, кожаные подсумники. Как они во всем этом выдерживали жару? Познаньские пялились на наемников с точно таким же изумлением. Как такое возможно, чтобы на майоре был только бурнус и тюрбан? Почему это поручики одеты лишь в пуленепробиваемые жилеты, а их сигнальщица вообще была в чем мать родила и сейчас почесывала заросший лобок?
Павелец перехватил их взгляды.
— Это они в первый раз, — объяснил он. Генерал прекрасно понимал, что в наемных отрядах ввести какую-либо дисциплину было просто невозможно, потому что служили в них исключительно индивидуалисты с чрезмерно переросшим эго. Но если кому-либо в одиночку удавалось прорваться через смертельно опасную пустыню затем, чтобы записаться в наемники, это означало, что у него три пары запасных глаз в заднице, шестое чувство, седьмое и вдобавок еще и восьмое, а солдатом является с рождения.
— Пан поручик, — генерал подошел к Зоргу и поднес два пальца к козырьку. — Мне крайне понравилась ваша атака.
Познаньские офицеры окаменели. Как это можно отдавать честь животному? Зорг только зыркнул на них и тихонько фыркнул. Он выпрямил свой хватательный, заканчивающийся скорпионьим жалом хвост, что наверняка означало своеобразный салют.
Чешка приняла донесение о потерях, передаваемое азбукой Морзе с поля битвы.
— Наши тотен:
— Неплохо. — Вагнер обернулся к своим и крикнул: — Двадцать девять грузовиков разбиты. Грабьте, что хотите. Только поскорее!
По-польски понимал едва ли только каждый десятый наемник, но именно этот приказ все чувствовали инстинктивно. Все живое: люди, гепарды, тигры, коты и даже птицы ринулись в направлении разбитых останков на шоссе.
— Вы, видимо, преувеличиваете, пан майор, — не выдержал какой-то из познаньских поручиков. — Мы гибнем, чтобы доставить снабжение во Вроцлав, а вы позволяете тут грабить?
— Машины и так перегружены, на боевые же транспортеры дополнительного веса я не возьму. Так или иначе, их придется сжечь.
— Как это, сжечь?
— А вы как думали? Хотите оставить все мутантам?
— Господи… но ведь в этих машинах трупы наших товарищей!
— Мне очень жаль. Но у меня недостаточно напалма, чтобы сжечь тела.
— Как это сжечь? — повторил поручик. — Мы ведь обязаны похоронить их.
Павелец рассмеялся, только безрадостно.
— Думаешь, у мутантов нет лопат? — Он оттер пот со лба. — Ночью выкопают наших и съедят.
— Боже!!! — Молодой офицер чуть не сблевал. — Что же нам делать?
— Что обычно… — Генерал тяжело вздохнул. — Каждого шестого нашпигуем ядом и… — тут он снова вздохнул. — И оставим.
— Боже… Боже… погодите. Но почему тогда всех не намазать ядом и не закопать? — Поручик все же обладал каким-то рассудком.
— Потому что в этом случае они придумают какое-нибудь противоядие, — вмешался Вагнер. — А так даже каждый шестой наш солдат вызовет у них больше потерь, чем вся наша сегодняшняя акция. Так делают бедуины и достигают исключительных эффектов.
— Да…. Солдаты сражаются даже после смерти. — Павелец взял Вагнера под руку и отвел в сторону. — Майор, у меня тут для вас дополнительный багаж.
— Знаю, Барыла меня предупредил. — Вагнер вспомнил про письменный приказ, полученный еще перед выездом. — Якобы, курьер прямо из США. Возможно такое?
— Возможно. — Павелец открыл лаз ближайшей машины. — Сью! — крикнул он. — Передаю тебя в руки адресата.
