— В противном случае нас не пропустят, — Гусев установил на крыше желтый маячок и воткнул кабель питания в гнездо зажигалки.
— Почему ты не написал «Army Rangers». Что такое «Nr. 1103. P.KwP. wS.»?
— Будем надеяться только лишь на то, что они тоже не знают. — Гусев заскочил на переднее сидение. — Трогай!
Еще советский, но неоднократно тюнингованный газик, к счастью, завелся с полоборота. Дитрих набрал скорости, но они тут же застряли в пробке у парка.
— Езжай через газон!
— О Боже…
— В случае чего, на штраф скинемся.
Газик без труда преодолел бордюр и живую изгородь, сминая небольшие кусты. Они вырвались на главную трассу, потом под Звержинецкий мост, но… Вот тут до них по-настоящему дошло, что означает название «Мост слишком далеко»[25]… Во всяком случае, Арнхем, наверняка, не штурмовали столь заядло, как Звержинецкий мост.
— Блин. — Дитрих вышел из машины и забрался на капот. — Разворачиваемся назад и объезжаем весь этот бардак через Мыдляную и на Карловице.
— Опупел? Как и во время наводнения, главная помощь придет со стороны Познани! Сейчас все Карловице будут забиты познанскими пожарными машинами!
— Тогда налево, отступаем и через…
— А на Кжиках будешь иметь машины из Легницы, Бжега и Ополя. Сюда они доберутся быстро, так как у них имеется хорошая трасса А-4, но потом влепятся в город. У тебя будет чудовищная пробка при каждой заправке, поскольку топливо у них тоже закончится.
— Так что тогда делаем? — Дитрих снова занял место за рулем.
Гусев высунулся из окна.
— Газовая служба!!! Газовая служба!!! — начал орать он, размахивая своим удостоверением Института Исследования Сна. — Срочно дайте проехать!!!
Один из мужчин, пытавшихся управлять движением по мосту, приблизился, тупо глядя на буквы «Nr. 1103. P.KwP. wS.».
— Ладно, езжай по пешеходной дорожке. Вроде как должен поместиться.
Дитриха, которого дома приучили к образцовому порядку и правдивости, чуть не хватила кондрашка. Он побагровел лицом, и уже по выражению его лица было видно, что не из какой он не газовой службы, но заранее сожалеет и просит высокий суд как можно меньшего наказания. Он ехал по правой пешеходной полосе моста, пытаясь не глядеть вперед, и только вмешательство Гусева спасло его от того, чтобы не врезаться в ограждение.
— И дальше по пешеходной дорожке, — он чуть не вырвал у коллеги руль.
Теперь они пилили через Склодовскую-Кюри, а точнее, по газонам у тротуаров. Таким макаром им почти удалось добраться до улицы Норвида, но вот тут наткнулись на пожарника, не обладавшего врожденной вежливостью полицейских, и которого никакие удостоверения уже не трогали.
— Пиздуйте отсюда, — сообщил он им милым голосом.
Каким-то чудом газик свернул на Норвида, но дальше уже ехать никак было невозможно. Баррикада из двух полицейских засек из колючей проволоки и приличных размеров автобуса, конфискованного у Сельскохозяйственной Академии, эффективно гасила попытки всех тех, кто желал здесь прорваться.
— И что теперь? — спросила Ирмина.
— Попробуем перейти на площадь[26], - буркнул Гусев, выходя из автомобиля. — Поглядим, что здесь творится.
— Так ведь вокруг полно военных и полиции. А в правительственные здания входить нельзя, — указала девушка на ряд красных вывесок на подворотнях окружающих домов.
— Все это здания разных учебных заведений, а учебные заведения — заруби себе на носу — учебные заведения представляют собой одну громадную мафию.
Они побежали ко входу в логово астрофизиков. Охранник, понятное дело, приостановил их сразу же на входе, но хватило одного звонка коллеге, который в ответ не подбирал слов, чтобы охранники, низко кланяясь, провели их на площадь на другой стороне. Только вот дальше они уже не шли, потому что вид был совершенно невероятным…
Кто-то уже сорвал все трамвайные пути и контактную сеть, выкопал столбы. Кто-то выбрил все живые изгороди. Другая группа как раз сворачивала уличные фонари, вдоль вертикальной оси, «головой вниз». Буквально через мгновение они увидели цель всех этих действий. Два сельскохозяйственных «дромадера», крыло в крыло, сделали облет над площадью, которая когда-то и была немецким военным аэродромом в центре города[27]. И вот теперь она возвращалась к своей основной функции, определенной ей во времена Второй мировой. Два самолета вошли на ось бетонной трамвайной полосы и начали заходить на посадку.
— Кууурва! — охнул Дитрих
Несмотря на средину ночи, у обеих машин имелись идеальные условия для посадки. Замечательное освещение от перевернутых фонарей; невероятно длинная, ровная бетонная полоса, и никаких помех вокруг. «Дромадеры» приземлились один за другим. Затем они начали ехать по широкому пространству, чтобы встать как можно ближе к пожарному насосу, который мог наполнять их резервуары прямо из реки. Где-то через минуту появился Ан-2 и тоже приземлился, как на параде, подкатив к насосу. И еще пара очередных «дромадеров», как и предыдущие, совершив облет, вышли на ось старого, военного аэродрома.
