Повсюду вокруг был слышен вой сирен. Когда Дитрих разбудил Гусева в реальном мире, видя на графиках, что приятель собирается присесть на корточки, тот не мог даже приподняться на локте.
— Что произошло?
Гусев — наполовину в сознании, оглушенный сиренами множества машин, что шастали под институтом — с трудом мотнул головой.
— Я начал сходить с ума, — буркнул он. — Меня довели до сумасшествия.
— Что именно?
— Сумасшедший, которого мы водили за сбой во сне, неожиданно заговорил понятным языком. А вот Ирка начала что-то мямлить. Какой из этого вывод? = Гусев тяжело поднялся и потянулся к висящей на стуле одежде. — Что это сошел с ума я. И мне пришлось бежать, чтобы не провести остаток жизни в каком-нибудь приюте для психов, забираясь на невидимую стену.
— Значит, вот как они справлялись с агентами? С теми, которые зашли слишком далеко?
— Выходит, ее зовут Ирка? — спросила Ирмина. — Это от Ирены?
— От Ирака.
— Пошли. — Гусев, наконец-то, справился с одеждой. — Еще имеются побочные результаты.
— Погоди, а что мы сделаем? Если всякого, кто приблизится к Стене Мечтаний, охватывает безумие, то дальше мы не можем тронуться.
— Я пока что еще не сошел с ума; выходит, если пребываешь в этом месте относительно недолго, безумие, похоже, человеком не овладевает. Во всяком случае, не так сразу.
— Так что мы сделаем? — повторил Дитрих.
— Пока что поглядим, какие это побочные последствия. — Гусев открыл дверь. — Быстрее.
Они выбежали на стоянку перед институтом. Потом дальше, на улицу.
Количество машин пожарной стражи, пытающееся протиснуться по узкой улочке, позволяло предполагать, что чуть ли не у каждого вроцлавянина имеется собственная «пшикалка». Ну или собственная машина скорой помощи, потому что вторая полоса была занята застрявшими в пробке машинами службы охраны здоровья.
— Ой, курва!
— И как долго это продолжается? — спросил Гусев.
— Сирены мы слышали где-то с пару часов…
— Так. Время во сне идет по-другому…
— Погоди, — вмешалась Ирмина. — Так мы не выберемся, — указала она на забитую улицу.
— У меня имеется «газик», припаркованный на другой стороне. Со стороны больницы, — Дитрих показал направление.
Они пробежали по немецкому подземному ходу. Больничные охранники поначалу не хотели их пропускать. Сдались, только лишь увидав служебные удостоверения.
— Что происходит?
— Не знаю, — уже пожилой, полный мужчина в черной форме пожал плечами. — По радио мы слышали, что горит костел святой Эльжбеты… и, похоже, вся улица Траугутта. Сейчас собирают помощь.
— А нам сказали никого не пускать в здания публичного пользования, — прибавил другой охранник. — Все эти поджоги, вроде как, намеренные.
— Бен Ладан атакует?!
— Спокойствие! Вы идите на стоянку, — глянул Гусев на Ирмину с Иваном, а сам побежал в круглосуточный магазин в подвальной части больницы. Наличие пациентов (днем) и бесчисленных толп охранников из всех окрестных зданий (ночью), вызывало то, что круглосуточный магазин в этом месте давал гарантию получения прибыли, но «Полковнику» пришлось потратить пару минут на то, чтобы разбудить продавщицу. Гусев купил детский набор для маркирования и желтый фонарь-маячок для установки на крыше с питанием из гнезда автомобильной зажигалки. После этого он выбежал на паркинг.
— Ну, и что ты творишь?! — Дитрих высунул голову из кабины, в которой на все сто орало радио.
«Вроцлав очутился в драматической ситуации! Беспрецедентный во всей истории Польши масштаб пожаров дает представителю Пожарной Стражи повод для заявления, что это была целая серия сознательных поджогов. Горит, в очередной раз за всю историю города, костел святой Эльжбеты, костел Одиннадцати Тысяч Дев, а так же боковой неф Собора. Вся улица Траугутта стоит в огне! Горят торговые галереи на Кжиках[24]! Крайне сложная ситуация на улице Зелиньского вынудила службы поддержания порядка осуществить массовую эвакуацию жителей. В настоящее время в границах города мобилизованы воинские подразделения и спецслужбы. Вот уже два часа действует декрет президента о запрете на вхождение в какие-либо здания общественного пользования. Сотрудники всех частных охранных фирм обязаны немедленно отправиться в сборные пункты, предусмотренные в мобилизационных планах. Инженеры, архитекторы, урбанисты, строители, электрики, водопроводчики, горняки, газовщики, химики и инженеры с правами на осуществление гидравлических и канализационных работ обязаны срочно собраться на своих рабочих местах. Все пребывающие дома врачи должны в срочном порядке прибыть на свои рабочие места. Коммунальные службы переводятся в мобилизационный режим. Все мужчины, способные носить оружие и участвовать в проведении тяжелых физических работ, обязаны немедленно прибыть в ближайшее для себя воинское подразделение…».
— Боже! Ты чего творишь?! — заорал Дитрих, глядя, как Гусев заканчивать обклеивать его автомобиль самоклеящимися буквами из детского набора. На капоте и бортах появились огромные надписи: «Nr. 1103. P.KwP. wS.». — Что это означает?
