А потом вставало солнце, и он вновь превращался в закончено логичное существо: что необходимо приготовить к сегодняшней встрече, хватит ли бензина в баке, чтобы справиться со всеми запланированными делами, или о чем0то забыл, наверняка ли записан номер телефона и время, когда следовало позвонить по делу, и… и… еще…и… (какая-то частичка волшебства все же оставалась) Будет ли завтра снова ночь?
Будет, будет — успокаивал он сам себя. Злобствующие люди снова превратятся в своих, в членов его клана, в братьев, готовых встать за спиной, чтобы защитить в нужде, и, если только не заснут, будут ему способствовать.
Воспоминания об аварии затирались. Он сменил жилище, приказав секретарше воспользоваться предложением первого попавшегося бюро по сдаче жилья в найм, и переехал, даже не зная толком, где находятся Карловице, которые с этих пор станут его домом. Мебель ему хотелось приобрести через Интернет, только ничего интересного не нашлось. Тогда он нанял архитектора и декоратора интерьеров. Через пару дней все было готово. Все рано, он и так практически не будет там жить. Паршиво он чувствовал внутри любых помещений.
Сейчас он стоял в очереди к кассе на бензозаправке «Esso» с банкой пива в руке. Зевал, потому что неожиданно захотелось спать. Он позвонил секретарше. Та взяла трубку, не слишком понимая, кто и что — наверное, он сорвал ее с постели.
— Слушай, купи мне какую-нибудь машину.
— А какую, шеф? — зевнула та еще более раздирающе, чем он сам.
— Какую угодно. Зайди в первый попавшийся салон и купи, что у них есть на складе. Лишь бы мы могли себе позволить.
Отключился, потому что сотрудник как раз нацелил в него в банку лазером, желая прочесть штрих-код. А у Василевского не было даже несчастных трех злотых в кармане, так что расплатился кредиткой, правда, в два часа ночи никаких комментариев на этот счет не последовало. Он вышел на валы, насыпанные для защиты от наводнений. Секретарша отзвонилась через двадцать минут, сообщив, что у нее имеется приятель, автомобильный дилер, и что он предлагает «альфу ромео», двухдверную, спортивную, на самых замечательных условиях. Хотя секретарша Василевского уже привыкла к экстравагантным выходкам начальника, на сей раз он ее здорово шокировал, раз ей пришлось будить ночью знакомых.
— Средства на это у нас имеются?
— Уфф, шеф… Мы можем позволить себе и мерс, если хотите.
— Ладно, пускай будет альфа. Только утром она уже должна стоять на паркинге.
— Нет проблем, будет.
Василевский отключился, уселся на лавке и вскрыл банку. Валы от города отделял канал, ведущий к речной верфи. В последнее время им редко пользовались. Так что спереди у него был шикарный вид на море камыша, освещенное натриевыми лампами из гипермаркета Леклерка, сзади — на течение реки с подмигивающими фонарями барок, подплывающих к шлюзу. В правое ухо Василевский вставил наушник радиоприемника. Закурил. Бедные русские моряки как раз умирали в скорлупе подводной лодки, затонувшей в холодных водах далеко отсюда, а вокруг них заводили дурацкие, политические маневры. Василевский затянулся дымом. Было тепло. Приятно. Вот только комары досаждали. Василевский вытащил из кармана баллончик с «OFF» ом и быстро выиграл противовоздушную баталию. Средство действовало безотказно.
Василевский обожал эти предрассветные часы. Но тут справа заметил нечто необычное. Человек в костюме на валах, в три часа ночи? Да еще и подсвечивающий себе фонариком. У незнакомца был четко определенный маршрут — он подошел прямо к лавке.
— Пан Василевский? — спросил мужчина. Затем показал удостоверение с печатями, голографическими знаками и прочими прибамбасами. — Алек Мержва, Центральное Следственное Бюро.
— Слава Богу, — усмехнулся Василевский. — Я уже думал, что вы стукнете меня бейсбольной битой и заберете телефон.
Тот улыбнулся в ответ. Без приглашения присел рядом и погасил фонарь.
— Прошу прощения за беспокойство в столь необычное время. Тем более, в таком месте.
— Валяйте.
— Вижу, что вы, как обычно, не спите.
Василевский лишь пожал плечами.
— Как обычно? Я что, сделался настолько важной особой, что кто-то за мной следит?
Мержва только махнул рукой. Затем слегка прикусил губу.
— Вы знаете, — глянул он в сторону, по правилам, ведя следствие, подозреваемого вызывают в управление, выпытывают, представляют доказательства и… — он понизил голос.
— Ааа, понимаю, — Василевский почувствовал легкий укол беспокойства. — Там, на шоссе на спидометре было больше ста шестидесяти? И этим занимается Центральное Следственное Бюро?
Мержва усмехнулся.
— Вы разрешите рассказать вам одну историю?
— Пожалуйста.
— Некий человек вел автомобиль с очень большой скоростью, хотя, лично для меня это несущественно, в сторону Згоржельца. Неподалеку от Легницы он врезался в переднее колесо большегрузного авто.
— Хмм, аллюзию я понял. Но где преступление? Самое большее, мне грозит административный штраф…
— Вам? — спросил Мержва.
— Не понял.
Полицейский покачал головой.
— Тем человеком был Роберт Даронь.
Василевский пожал плечами. Ситуация делалась все более нереальной.
— Не понял?…
