Размолвки в Зеленом Доме шли тысячи лет, с тех самых пор, как выяснилось, что сильные и смелые мужчины не способны к магии. Которая, в свою очередь, стала решающим фактором становления семьи Людь. Традиционный баланс – интересы мужчин направлены вовне, интересы женщин внутрь – был нарушен, бароны не обладали в Зеленом Доме полной властью, что вызывало у них понятное раздражение. Большой Королевский Совет, теоретически призванный обеспечить хотя бы видимость равноправия, периодически переставал справляться со своей задачей, что приводило к крупным внутренним конфликтам. Сейчас, похоже, назревал один из них. Большинство жриц молоды, лишь недавно получили титул – Всеслава медленно, но уверенно выводила на первые роли преданных себе колдуний, – а потому еще не осознали необходимость компромиссов. Решение основных вопросов вновь стало прерогативой Круга Жриц, а баронам оставалось лишь выполнять полученные указания. Недовольство нарастало, и назначение Мечеслава министром по делам Красных Шапок ускорило неизбежное.
«Может, появление Вестника было необходимым условием для дальнейшего развития расы?»
Но Вестник погиб, и барон приложил к этому руку. Мечеслав машинально погладил шрам на шее – метку, которую не смогли спрятать даже эрлийцы. Лучшие врачи Тайного Города не справились с рубцом, и у барона навсегда осталось напоминание о старой истории.
«Хорошо, что Ратомир и другие бароны не знают о Вестнике».
О том, что первый в истории Люди мужчина-маг не умер своей смертью, а был убит по приказу королевы. Легко представить, как поведет себя тот же Ратомир… точнее, куда он поведет своих дружинников.
Барон вздохнул и посмотрел на открывшуюся дверь:
– Да?
– Я вам не помешаю?
– Вы ведь все равно войдете.
– Решил поболтать о том о сем. – Сантьяга присел напротив Мечеслава. – Добрый вечер.
– Текилы?
– Спасибо, у меня все есть. – Нав чуть приподнял бокал с коктейлем: – Ваше здоровье, барон.
– Ваше здоровье, комиссар.
Мужчины выпили.
– Как дела?
– Хреново, – не стал скрывать барон. – Красные Шапки ограбили приставника, и Колыван притащился искать управу на моих «подопечных».
– Стащили что-нибудь ценное?
– Кинжал какой-то… пустяк, одним словом. – Мечеслав вздохнул. – Теперь все знают, к кому идти жаловаться на очередную глупость дикарей.
– Сочувствую. – В черных, глубоко посаженных глазах Сантьяги вспыхнули озорные искорки. – Представляете, буквально пару дней назад мы с князем пришли к выводу, что в Тайном Городе на удивление скучно.
– Вас это расстроило?
– Отчасти.
– Понимаю.
– И тут такой пассаж.
– Веселитесь?
– Пребываю в недоумении.
– А-а… – После некоторого раздумья Мечеслав решил принять сочувствие комиссара за чистую монету. – Я никак не могу помириться с Всеславой.
– Закусила удила?
– Вроде того.
Нав улыбнулся:
– В таком случае вам следует срочно совершить какой-нибудь подвиг. Ее величество женщина романтичная и отходчивая. Попав под гипноз вашего героизма, она наверняка оттает, и мир будет восстановлен.
– Какой еще подвиг? – пробурчал барон.
– Спасите кого-нибудь, – предложил комиссар. – Или убейте. По настроению.
Три бутылки текилы все-таки подействовали на Мечеслава, и поэтому свой следующий вопрос он задал вполне серьезно:
– Настроение у меня дрянь, так что действовать придется по второму варианту. Но кого убить?
– Какую-нибудь жрицу из наиболее противных, – посоветовал нав.
В устах одного из лидеров соперничающего Великого Дома предложение прозвучало двусмысленно, однако к этому моменту Мечеслав уже уловил шутливый тон беседы.
– Сантьяга, я назначен министром по делам Красных Шапок и действовать могу исключительно в рамках полномочий. Но если я убью Кувалду, меня на смех поднимут.
– Трудно оспорить это заявление. – Сантьяга вновь хлебнул коктейль, поставил бокал на стол и, сведя пальцы рук, внимательно посмотрел на барона: – Полагаю, мне известно, что вызывает вашу неуверенность.
– И что же?
– Страх.
Мечеслав покачал головой:
– Я перестал реагировать на издевательства и дружеские подначки, однако оскорблений не потерплю.
– Вы сильный и смелый мужчина, прославленный воин, умный царедворец, – продолжил Сантьяга. – Но в глубине души вам кажется, что ваше положение шатко. Вы не чувствуете крепость, Мечеслав, и потому изводите себя бессмысленной депрессией.
– Не надо настраивать меня против Всеславы, – проворчал барон.
– Ни в коем случае. – Комиссар выставил перед собой ладони. – Всеслава устроила вам выволочку, но будем объективны – она женщина. И этот факт заставляет королеву искать сильное плечо. Ваше плечо, барон. И вы обязаны его ей подставить, потому что любите. Но при этом должны быть готовы к тому, что иногда в ваше плечо будут вонзаться острые коготки. – Сантьяга помолчал. – Вы должны как можно быстрее избавиться от страха, который ведет ваши отношения в никуда. Определитесь, барон, и обретете счастье.
Некоторое время Мечеслав гонял по столу пустую рюмку, затем отставил ее и посмотрел в черные глаза нава:
– Почему вы завели этот разговор?
– О ваших взаимоотношениях с королевой?
– О страхе.
– Потому что вижу, что в нем кроется ваша главная проблема.
