«У нас много общих тайн, и нам хорошо вместе, но я никто, я всего лишь стою у трона, и завтра все может измениться».
Такие мысли приходят в голову любого фаворита, и Мечеслав не был исключением. Сантьяга, сукин сын Сантьяга снова прочел его, как раскрытую книгу. Но зла не было. Напротив, барон неожиданно понял, что благодарен наву.
Мечеслав вновь посмотрел комиссару в глаза и спросил:
– Вы когда-нибудь боялись?
– Да, – невозмутимо ответил Сантьяга. – И мне не стыдно в этом признаться.
Поскольку то, что способно вызвать страх у комиссара, любого другого сведет с ума.
Нав допил коктейль, но уходить не спешил. Улыбнулся, припомнив занятную историю, и продолжил разговор:
– Страх очень странное чувство, барон, он может вас убить, и он же может превратить в героя. Как раз сегодня я стал свидетелем второго случая.
– Кто совершил подвиг?
– Один из ваших подопечных – уйбуй Копыто. Сегодня днем страх дал ему силу пойти против меня. Представляете? Я был так удивлен, что сохранил ему жизнь. – Сантьяга вновь выдержал паузу: – Не всякий подвиг должен заканчиваться смертью героя.
Пару мгновений барон обдумывал глубокомысленные фразы комиссара, но затем вернулся к повседневным делам:
– Вы, случайно, не сдали Копыто чудам?
– Зачем? – удивился нав. – Орден меня ни о чем таком не просил. – И поднялся: – Барон, благодарю вас за интересную беседу. И еще раз извините, что нарушил ваше уединение.
– Мне нужен совет, – негромко произнес Мечеслав.
Он еще не понял, что в это мгновение его отношение к Сантьяге чуточку изменилось. До сих пор он уважал комиссара, как воин воина, но не задумываясь вступил бы с ним в схватку, защищая свой Великий Дом. Однако тот совет, что требовался Мечеславу, обычно спрашивают у друзей.
– Я думаю, вам нужно жениться, барон, – спокойно ответил нав. – Давно пора.
– Ты меня слышишь?
Запах горелого мяса. Так было тогда, под Смоленском. Празднуя удачное окончание экспедиции, Глыба купил в деревне поросенка и пообещал всех удивить. Получилось. Отвлекся на пару тостов, и над поляной повис такой же вот запах.
«Опять шашлык сожгли, черти!»
Мурза открыл глаза. Мутный взгляд долго фокусировался, никак не мог зацепиться за что-то, чтобы навести резкость. Наконец уперся в чайник на столе. Ручка, крышка, носик… Контур не расплывается. Хорошо.
«Нет, не шашлык».
Природы вокруг не наблюдалось, ни смоленской, ни подмосковной. Был здоровенный шкаф черного дерева, зеркало в тяжелой раме и три катаны на стене. Не гламурные сувениры, а настоящие мечи, берущие не отделкой, а простым изяществом смертоносных линий. Воздух затхлый, влажный, характерный для подвалов.
Подвал?
Потолки невысокие, окон не видно.
«Что я делаю в подвале?»
На столе, рядом с чайником, аккуратно разложены знакомые предметы: «макаров», бумажник, «ухо», «батарейка», паспорт и телефон. Одним словом, все содержимое карманов.
«Где я?»
И тут навалилась боль. Добралась наконец. Почуяла, что археолог приходит в себя, выждала несколько секунд, а затем поприветствовала Мурзу резкими объятиями.
Сергей вскрикнул.
– Проняло?
Как ни странно, девушку Мурза заметил только после того, как та подала голос. Опустил взгляд: рядом сидит хрупкое создание, одетое в черные брючки и черный свитер, и тупо тычет ему в ногу раскаленную металлическую палочку.
– Перестань!
– Проняло…
– Что тебе нужно?
Их взгляды встретились. Красные глаза. Плакала? Смотрит с тоскливой злобой. Возможно, плакала. Лицо молодое, но неприятное. И ведь нельзя сказать, что дурнушка: глаза в меру большие, губы хоть и бледные, но в меру пухлые, нос обыкновенный. Правда, кожа какая-то странная, словно припорошена серой пылью. Девчонка не была дурнушкой, но лицо ее показалось неприятным. Красавица ведь тоже может быть мрачной, но при этом она остается красавицей. А эта… какая-то отталкивающая.
Или кажется отталкивающей потому, что он привязан к креслу, а ногу рвет раскаленная боль?
– Как ты это сделал? – угрюмо спросила девушка.
– Что сделал? – осведомился Мурза.
– Как? Их было трое… Да ты бы и одного не смог! Как… Или это не ты?
– Не я, – поспешно подтвердил Сергей. Он уже понял, что мысли его тюремщицы капитально путаются.
«Наркоманка? Психопатка? Черт, угораздило же! Подождите, подождите… а как меня угораздило?»
Девушка бросила металлический штырек на пол и принялась раскачиваться из стороны в сторону.
– Ты стрелял, и те, за машиной, стреляли… Но был еще один! – Резко поднялась, чуть наклонилась, оказавшись с Мурзой лицом к лицу, вперила яростный взгляд: – Кто выскочил из подъезда? Твой приятель?
И тут все встало на свои места. Темная тень. Из подъезда? Да, наверное. Короткая схватка. Отлетает чья-то голова. Крики. Он побежал, не стал дожидаться окончания драки. Побежал, но далеко не ушел. Удар по голове, и провал.
«Девчонка врезала? А больше некому».
– Это был твой приятель?
Красные глаза совсем близко. Не мигают, вытаращились и замерли. Сердце отсчитывает время. Тук. Тук. Что отвечать? Лучше всего – правду.
– Я хотел его убить.
