На трибуну поднялась недавняя провожатая. Мордред знает с чего, Волдеморт вдруг заслушался звонкостью голоса, засмотрелся в поистине колдовские зеленые глаза, восхитился смелостью и логичностью речи. Она бросала вызов. Он же не только не испытывал ненависти, а, напротив, проникся странной противоестественной симпатией.
Девчонка вначале размахивала палочкой, демонстрируя колдовские таланты. Затем отложила проводник магии в сторону.
— Мистер Реддл говорил, что мы воруем чужие палочки, чтобы обманом проникнуть в волшебный мир. Но палочка мне не так уж нужна, — от ее легкого пасса в воздухе появилась роза, которая при прикосновении к лепесткам обратилась маленькой птицей и, пролетев над головами зрителей, рассыпалась снопом искр.
— Слышал я, такие фокусы показывают в маггловском цирке, — усмехнулся Абраксас Малфой.
— А такие?! — воскликнула девочка и, раскинув руки, воспарила над трибуной, перелетела в зал и опустилась прямо перед Малфоем.
— Вам могли помочь, — уже с меньшей уверенностью предположил открытый поборник чистокровности.
— Вы ведь можете это проверить? — девчонка вскинула рыжие брови и развела руки в стороны. — Проверьте! Есть ли на мне следы чужой магии?
Малфой окинул ее критическим взглядом, взмахнул палочкой. Одно диагностическое заклинание. Второе. Третье. Секунды душной тишины.
— На первый взгляд… нет, — нехотя признал аристократ.
— Речь шла не столько о воровстве палочек, сколько о воровстве самой магии, мисс Эванс, — вступил в разговор еще один сторонник Темного лорда Методиус Нотт.
— Действительно… — девчонка словно бы смутилась, на мгновение понурив голову. Сделала пару робких шагов к Нотту. — Скажите, сэр, вы могли бы украсть магию у другого волшебника?
— Конечно нет! — седые брови сошлись к переносице.
— Нет, нет! Я имела в виду, не с моральной, а с технической точки зрения. Вам такие… действия доступны?
— К чему вы клоните?
— Я читала, что отнять магию у волшебника совсем не просто. Вроде бы существуют малоизвестные темные ритуалы, доступные не каждому магу. Поправьте меня, если я не права, и скажите, как такое провернуть магглу?
— А кто говорил о магических ритуалах, мисс? Магглы славятся своими махинациями с электричеством, магнетизмом…
— И вы хотите сказать, я могла осуществить нечто подобное, будучи младенцем?!
— Зачем обязательно — лично вы? Ваши родственники, например… — ласково парировал Нотт.
Девочка заметно побледнела.
— А еще существует такое понятие, как «паразит», — с другой стороны зала донесся гортанный голос Ядвиги Крэбб. — Блохе, чтобы пить кровь мантикоры, вовсе не обязательно иметь такую же собственную.
— Ну, знаете ли, — министр магии Дженкинс занимала место в президиуме рядом с председателем, — блоха при этом не превращается в мантикору и не приобретает ее умений, — она поправила очки. Волдеморт скользнул заторможенным, но от того не менее презрительным взглядом по их оправе, отдающей кокетством и маггловской модой.
— Поддерживаю, — негромкий голос Дамблдора перекрыл все другие звуки. — Остаются только маггловские технологии. Но это бы означало, что, во-первых, магглы вопреки Статуту прекрасно осведомлены и о волшебстве, и о природе магии, а, во-вторых, превосходят нас в силе. Вы к этому вели, мистер Нотт?
Волдеморт слушал внимательно. Но присутствовало устойчивое ощущение чего-то ускользающего. Важного. Мешало сосредоточиться. Наверное, из-за духоты. Завязавшаяся горячая дискуссия пробивалась обрывками реплик так, будто бы проходила за глухой стеной.
Неожиданно перед глазами появилась Лили.
— А почему вы молчите, сэр? Что думаете обо всем увиденном и сказанном вы?
Он отметил медовый оттенок волос. И почудился аромат цветущих медоносов и легкого бриза. Свежесть вытеснила духоту.
— Я думаю, что у меня есть серьезные основания усомниться в вашем маггловском происхождении, мисс Эванс.
Возражения наглой девчонки он слушать не стал. Его последователям требовалась поддержка лидера, и он приложил все силы, чтобы склонить-таки чашу весов в свою пользу. Тщетно. Большинство участников тайного голосования высказались против.
Когда схлынула первая волна ярости, пришло время анализа. Раз за разом прогоняя, препарируя воспоминания, все выложенные им аргументы и высказанные контраргументы, он неизменно приходил к выводу, что подконтрольный Дамблдору Совет голосовал согласно предварительной договоренности. Значит, диалог с позиций логики не имел смысла. Что ж, тоже результат. Большее беспокойство вызывало другое. Странные, недостойные сверхмага эмоции, захлестнувшие его при выступлении смазливой грязнокровки. И ладно бы речь шла о вожделении, он все-таки мужчина. Хотя и выдающиеся красавицы, пытавшиеся его соблазнить, наталкивались на ледяное безразличие. А тут толком неоперившийся подросток… Птенец, которого необъяснимым образом хотелось опекать и защищать.
Волдеморт подозревал проклятие и даже предполагал, кто мог наложить. Но самодиагностика выявила только маленький теплый уголек, мерцающий зеленым светом на дне сознания. Неидентифицируемый сгусток собственной ментальной энергии.