Алан лихорадочно думал именно в направлении этого самого окна, когда все-таки последний вопль злого помощника не заставил дернуться и резко перевести взгляд от медленно идущих в их направлении вампиров. Те скалились и, взмахнув руками, отправили незадачливых бобби* в мир ласкового Морфея. После этого оборотням больше ничего не мешало.
- Эй, Хуан Карлос, будешь выяснять отношения со своей Марией Кончиттой в асьенде! – рявкнул Алан на возмущенного Уолтера и перевел взгляд на окна.
Та совершенно маньячная улыбка, которая расползлась на его губах, и безумная тьма, неожиданно тронувшая глаза, заставили съежиться даже Эдварда. Он с шоком прислушивался к скулежу своего ИСПУГАННОГО зверя и не мог поверить самому себе. Он впервые кого-то так испугался. И кого? Ни отца, ни дядю, ни другого альфу, а смертного человека. Было в Алане что-то такое, что заставляло трепетать и склонять голову. Он видел уже это ЧТО-ТО. Точно такая же темная тень, которая проскальзывала в глазах дяди. От нее становилось не по себе и хотелось, поджав хвост, подставить незащищенную шею. Признавая без боя, отлично зная, что в любом случае эту шею переломают с той же легкостью, что и соломинку. Эдвард моргнул и перевел взгляд на то, что вызвало такой интерес блондина. Увиденное подкинуло очень неприятные мысли.
- Ал, ты что удумал? – нервно спросил Джулиан, тоже заметивший «улыбку» друга.
Кинутый на окно испуганный взгляд, и русоволосый американец побледнел.
- Нет! – его голос сорвался на фальцет, – Нет-нет-нет-нет!
- Даааа, – пропел блондин и с силой нажал на газ.
Визг шин резанул по ушам, и машина сорвалась с места. Под изумленные взгляды и злые рыки серебристый Ауди вылетел из окна четвертого этажа и, под царящие внутри натуральные визги пролетев метров десять, тяжело приземлился на кривую крышу. Машину повело в сторону, но, не понижая скорость, Алан, наконец, выровнял бедный многострадальный транспорт. Бронированное стекло под ними выдержало (папина фирма всегда строила здания на все сто с лишним “Уууууеееее”), но, несмотря на это, начало покрываться тонкими трещинами.
В галерее же в этот вечер была выставка, где народ не только заценил работы шокированного художника, но и приобщился к криминальной хронике, творящейся по соседству, и полюбовался на умопомрачительную езду над своими головами. Паника и крики были традиционным дополнением. Однако крыша выдержала, а неизвестный экстремал резво скакнул своей тачкой на землю и, потеряв по дороге задний бампер с передним, кстати, тоже, рванул в сторону старых кварталов, где вскоре скрылся бесследно...
Кайрен не солгал Алану, когда сказал, что тот закончит замок через три месяца. Просто мешать дизайнеру он больше не собирался. Слишком опасен стал мальчишка для него. Слишком наглый, совершенно бесцеремонный, слишком непонятный и совершенно не боящийся его! Последнее возмущало и злило больше. Кайрен не понимал его, а непонятное всегда бесило и... ужасно волновало. А Кай не любил этого. Прожив столько веков среди людей, он мог уверенно сказать, что никогда еще не встречал таких, как Салливан. С его приходом черный альфа совсем позабыл, что такое покой и нервное равновесие. Зато понял, что значит нервный тик, мигрени, периодические припадки агрессии (не будем тыкать его носом в его и не такое уж адекватное поведение). С ним привычная жизнь потеряла свою размеренность. А еще в груди что-то вечно жарко скреблось, каждый раз видя ярое возмущение на хорошеньком лице. В эти минуты Кайрен ловил себя на мысли, что Алан ему подозрительно напоминает надувшегося хомячка. Мало было этого, так еще и зверь внутри бесновался и рвался с цепи. Он все сильней пытался дорваться до контроля над телом и разумом. Словно учуяв желанную добычу, стремился к ней. Пока еще не совсем понимая, что сделает, когда настигнет, но уж точно результат охоты ему очень понравится. Причем, мнение жертвы тут точно никого не интересовало. Но больше всего бесило это проклятое любопытство, которое он никак не мог унять. Словно глупый щенок, впервые увидевший огромный мир, полный всего непонятного, который отчаянно хотелось познать. И он никогда бы не признался, что после ссоры с проклятой белобрысиной раздражение только усилилось. Словно он упустил что-то очень важное. Сперва казалось, что все дело в необычном для простого дизайнера поведении. Ну, согласитесь, что не каждый день вам попадается идеальный пай-мальчик, работающий под крылышком своего богатого папочки, который к тому же дерется, как спец из отряда «Альфа», стреляет, словно с люльки спал с красавицей Береттай-92FS. Еще добавим к этому весьма сомнительные связи с почти всеми спецслужбами мира и получим жгучую смесь неизвестного происхождения, которая либо рванет, как атомная бомба, либо разъест все к чертовой матери, как цистерна с кислотой. Избавиться от мальчишки не дала семья, так что, осталось просто игнорировать его. Ха! Проще сказать, чем сделать.
