А сама жертва рыжего фюрера сидела себе в своем кабинете и полностью ушла в свои дела. Совершенно не подозревая, что в данную минуту несколькими этажами ниже, в теплой и пропахшей специями кухне, забаррикадировались и вели тайный военный совет самые отчаянные герои Шотландии (многие подозревали, что если дело выгорит, медаль за отвагу в данном щекотливом деле они получат посмертно). До момента “Х” осталось ровно двадцать четыре часа...
Отчеты за отчетами, карты, схемы зданий, списки персонала, города, страны, миллионы маршрутов, собственная слежка за выздоровевшим и приступившим к новым исследованиям Амикусом. Секретная работа ватиканских спецслужб, возвращение Мечников. Все это свалилось на голову и окончательно оккупировало мозг. Сутки напролет слежка за ЦРУ. Валентин, который залег на дно и опять воззвал к Мечникам. Только Владыка не знал, что орден ведет очень тесную дружбу с главой католической церкви. А вот Кайрена эта дружба очень интересовала, и, кажется, он уже знал, к чему все идет. Догадывался и Волчий Совет и, потому, плюнув на все, активно готовился. Попутно еще активнее подлизываясь к нему. Только плевал он на этих псов. Сейчас его занимала одна единственная личность – Ридэус Вонаби. Смотрящий сейчас на него с глянцевой поверхности снимка.
Высокий стройный мужчина с короткими волосами черного цвета и глазами, скрытыми за стильными прямоугольными темными очками. С высокими скулами и тонкими губами, сжатыми в полоску. Вполне привлекательный мужчина, который должен был вскоре обзавестись вскрытой глоткой. Он знал об этом вампире все. Начиная с его первых дней служения ордену и заканчивая моментом, когда тот, наконец, воплотил свою мечту и стал его главой несколько сотен лет назад. Жаль только, что до прежнего магистра Кайрен так и не успел дотянуть когти. Но Ридэуса и его выродков он отпускать не собирался. И значит, нужно было действовать максимально осторожно, чтобы после стольких лет поисков орден не успел уйти от него.
Губы искривила злая усмешка, и когти прошлись по крышке стола, оставив после себя грубые царапины и заставив утихшую внутри силу снова поднять голову. Зверь внутри безумно оскалился и затопил все внутри холодом. Он белой изморозью сорвался с кончиков пальцев и, моментально покрыв весь стол, сорвался к полу и стенам. Ледяным ветерком прошел по комнате и устремился к дребезжащим от силы стеклам. Только вместо них он налетел на то, чего по всем законам не должно было быть здесь.
Громкий, окрашенный теплом смех. Он раздался прямо под окнами и, словно невидимая стена, выросла на его пути. Альфа знал этот голос слишком хорошо. Каждую его интонацию. Он слышал его каждый день, но каждый раз этот голос заставлял его зверя вздрогнуть и, навострив уши, жадно вслушиваться в него.
Альфа даже не заметил того, как встал с места и начал бесшумно подкрадываться к высокому окну. Словно человек мог услышать его. Глупо и совершенно по-детски, но казалось, что одно неверное движение и добыча уйдет из-под его носа. Опять скроет за крепким замком все эмоции и спрячет свое сердце. Но блондин ничего не знал и продолжал, смеясь, рассказывать очередную шутку молоденьким служанкам. Помогая собственным рабочим разгружать из фургона ящики с красками.
Опять в своем измазанном в замазке и меле комбинезоне, с подвернутыми до локтей рукавами и красной банданой на голове. Со смешинками в блестящих глазах и кривой хулиганской улыбкой на губах. И совершенно не обращающий внимания на водителя фургона, сверкающего взглядом на его задницу! О, таких облизывающих дизайнера взглядом мужчин и женщин было много. Начиная с его собственного клана и заканчивая чужаками. Вчера был уже двадцать четвертый раз, когда он отказал волку из соседнего молодого клана в ухаживании за Аланом. В гребанный двадцать четвертый раз! Мальчишка даже не был из его клана, об этом знали, и все равно никто не посмел подойти к человеку, не получив его позволения (никто не хотел лишиться позвоночника). А он отказал в очередной раз... С трудом сдержав себя, чтобы не переломать все кости ничего не понимающего мальчишки. Алан ничего не знал, и ему вообще не стоило об этом даже задумываться. Потому что конкретно этот человек не имел права покидать Блодхарт. Когда Кайрен понял это, то перед глазами почему-то насмешливо блеснул край Бездны. Только бы понять, насколько глубока она будет на этот раз.
- Мелкий провокатор, – проворчал альфа и, резко махнув когтистой рукой, с наслаждением вслушался в совершенно не по-мужски громкий визг.
Пока остальные рабочие, раскрыв рты, смотрели на орущего и бегущего вокруг машины мужика с горящей спиной, Алан обвел осторожным взглядом все вокруг и неслышно произнес:
- Не получишь моего фирменного кофе.
Ему не нужно было видеть альфу, чтобы догадаться о наглом оскале и вздернутой брови...
