Молчание, воцарившееся после его слов, можно было резать ножом. Альфы напряженно смотрели на злые взгляды Валгири и уже слышали глухое рычание за своими спинами. Слова, брошенные человеком, были очень серьезным обвинением. Только за них волки Валгири могли разорвать всех их сейчас на куски. Те были злы и ждали малейшего движения, чтобы напасть. Их альфа до сих пор лежал без сознания на руках белого от гнева человека. Его почти голубые глаза смотрели с такой ненавистью, что становилось не по себе от той темной тени, что клубилась на самом их дне.
— Это серьезные обвинения, молодой человек, — наконец осторожно произнес самый старший из альф, — чем вы докажете свои слова? Это мог быть и несчастный случай.
— Это не был несчастный случай, — сощурившись, отрезал Маркус, – то, что строит Алан, никогда не рушится «просто случайно». Вы же знаете, что будет за нападение на альфу чужой стаи?
— Вы пришли сюда, прося помощи, — процедила Диана, и клыки ее удлинились, — вы дали клятву верности нашему альфе и нарушили ее.
— Миледи, — вмешался другой, — мы бы никогда не нарушили своего слова, данного черному волку. Мы знаем, какова цена за предательство. Мы можем доказать…
Что он там хотел доказать, уже стало не актуальным, потому что рычание за спинами чужаков стало злее и громче.
— Можешь не утруждать себя, — голос Алана был неестественно спокоен и тих, — я не настолько щепетилен в этом вопросе.
Удивленный Маркус обернулся и, увидев абсолютно поголубевшие глаза и заострившиеся черты лица, вздрогнул. Еще одно состояние, которого они никогда прежде не видели. До серо-бурого волка резко дошло, что еще одно слово и стая сорвется с места. Они порвут на куски этих альф с их волками, лишь одно слово. Которое скажет Алан, и ни его, ни стаю никто больше не остановит.
— Я же говорил, что ты истеричка, — неожиданно раздался хриплый голос.
Алан дернулся, словно от удара, и, еще сильней сжав пальцы на крепких плечах, резко опустил широко распахнутые глаза на лежащего на его коленях волка. Тот уже открыл глаза и, сфокусировав их, смотрел на бледное лицо блондина. Дизайнер нервно дернул уголком губ и, непослушными пальцами вытерев кровь с лица альфы, хрипло произнес:
— Я не истеричка.
— Еще какая, — хмыкнул Кай и, сжав холодные пальцы, сел на месте, — а еще у тебя пальцы ледяные, Салливан.
— Пошел ты, Валгири, — зло произнес Алан и дернулся, чтобы встать.
Златоглазый оборотень молча привлек к себе брыкающегося и злобно рычащего дизайнера. Стоило прижать его к груди, как удары стали сильней и злей. Только это не остановило его. Кай встал на ноги, потянув за собой сопротивляющегося блондина и крепко взяв за предплечья, прижал к себе. Он уткнулся носом в изгиб шеи дрожащего Алана и почувствовал пальцы, судорожно сжимающие его разорванную футболку. Алан прикрыл глаза и, опустив голову на все еще пахнущую кровью ключицу, сглотнул. Он чувствовал, как бьется под рукой чужое сердце. Теплое дыхание щекотало кожу. Ему было тепло и опять спокойно.
— Приготовишь кофе? — хрипло спросил альфа и прикрыл глаза, — свой особенный? Магда и вправду готовит отвратительную бурду.
— Тебя только что насквозь продырявили здоровенным бруском, – глухо произнес Алан, – а ты про кофе мне тут заливаешь. Ты издеваешься, Валгири?!
- Мне больше нравилось, когда я был Ри, – поморщился Кайрен, – что, я опять в немилости и поэтому опять стал Валгири? Любовь моя, ты жестока, как налоговая инспекция!
- Сделай милость, – подняв голову, убийственно прищурившись, язвительно ответил Салливан, – в следующий раз сдохни уже по-настоящему!
Алан вырвался из рук альфы и, стряхнув с себя пыль, обвел взглядом весь зал. Как он и предполагал, половины второго яруса не было. Вокруг в пыли лежали каменные и деревянные обломки. В стороне от них лежали куски деревянных панелей, которые были в бурых пятнах. Стоило только их увидеть, как по позвоночнику пополз липких холодный страх. Перед глазами снова появилось бледное лицо в крови и сведенные судорогой руки, держащие над ним острые куски панелей. Он настолько ушел в себя, что не заметил пристальный и мрачный взгляд Кайрена. А вот тот знал, куда смотреть. Он смотрел на белое лицо блондина и сжатые кулаки, которыми дизайнер пытался скрыть дрожащие пальцы. Его губы были сжаты в тонкую полоску, а глаза помутнели. И это было неправильным. Его Алан никогда не чувствовал страха. Его руки никогда не дрожали и глаза никогда не смотрели так потерянно и загнанно. Никогда...
- Вааа, чтобы ты моих волков на убийство толкнул? – без тени улыбки произнес оборотень, – а пока они крушить будут все вокруг, ты будешь скорбеть над моим хладным трупом. Будешь рыдать над моим телом?
Плечи блондина вздрогнули, а в следующую минуту на лицо опять наползла привычная стальная маска. Он окинул альфу критическим взглядом и, даже не обратив на подавившихся воздухом альф внимания, протянул:
- Пошел в задницу, – после чего с невозмутимым лицом направился к дверям.
- Это приглашение? – ухмыльнулся Кайрен и скрестил руки на груди.
