Пальцы нагло нырнули под пояс штанов и погладили ложбинку между ягодиц. Сорвав с искусанных губ рваный вздох. У Кая глаза загорелись и затрепетали крылья носа от одного запаха возбуждения, которое заполнило собой весь воздух. Он зарычал и, подмяв под себя вскрикнувшего Алана, рванул молнию на его джинсах так, что металлическая застежка осталась в руках.
- Варварррр... – прорычал блондин и, перекатившись, снова оказался верхом.
Уперевшись ладонями в обнаженную грудь и заставив облизывающегося оборотня откинуться назад. Покрывая поцелуями горло, вылизывая ключицы и царапая соски. Языком очерчивая рельефный пресс и легко расстегивая джинсы. Чем, видимо, все-таки довел своего волка до шока.
Усмехнувшись в расширенные от удивления золотые глаза и уткнувшись в горящий от возбуждения пах. Со стоном вдыхая тяжелый мускусный запах и слыша звериный рокот. Он давно хотел этого. Каждый раз представляя, как сожмет крепкие бедра и губами пройдет от самого основания до сочащейся головки. Языком обведет уздечку и ртом насадится на всю длину.
«Я – извращенец... А еще зоофил», – пронеслось еле уловимо где-то на задворках сознания, и Алан сам застонал от того, что делал.
Вылизывая упругий большой член и теряя любые связные мысли, слыша стоны и порыкивания над головой. Чувствуя зарывшуюся в волосы когтистую руку. Наматывающую на кулак мокрые пряди. Взять с первого раза не удается. Но Алан упрям и жаден. Он обхватывает губами бордовую головку и вылизывает, посасывает, словно сладкий леденец. Помогая себе руками и застонав, когда, наконец, заглотив до упора, упирается носом в пах. Он движется чертовски медленно, смакуя вкус и совершенно не видя дикие глаза смотрящего на него мужчины.
У Кайрена была, наверное, тысяча мужчин и женщин. Страстных, пылких, испорченных и гнилых душой настолько, что хватило бы на три Ада. Но никто никогда не мог довести его до такого состояния, как это белобрысое существо с глазами ангела и ухмылкой дьявола. Жаркий, красивый, необузданный и непредсказуемый. Сейчас он явно пытался довести альфу до смерти. От одной мысли о том, где мог его человек научиться вытворять языком такое, зверь внутри слетал с катушек. Алан принадлежал только ему и никому больше.
Альфа глухо зарычал и, дернув блондина вверх, впился в его алый рот. Сгребая в крепкие объятия и вылизывая опухшие губы. Наконец содрав с него чертовы штаны и повернув обоих на бок. Алан глухо застонал и выгнулся дугой, чувствуя влажный член, трущийся о ложбинку между ягодицами. Обхватывая губами пальцы, скользящие по ним, и жадно втягивая. Обводя языком и покусывая кожу на самых кончиках. Чувствуя, как они давят на язык, играют с самым его кончиком и гладят щеку изнутри.
- Ты бы только знал, как у меня крышу от тебя сносит, – широко лизнув порозовевшее ухо, прошептал Кай и другой рукой сжал набухшую головку соска.
Алана выгнуло и встряхнуло. Из его груди вырвался почти всхлип. Он сильней прижался к альфе, заведя руку назад, оцарапал чужое бедро. Под зажмуренными веками сотнями взрывались алые вспышки, и мышцы сводило от напряжения. Пальцы напоследок погладили влажный язык и исчезли изо рта. Скользя по горящим соскам, коснувшись подрагивающего живота и нырнув между расслабленных ягодиц. Оглаживая анус, то проникая, то выходя. Неожиданно войдя так глубоко, что стало почти больно. Срывая вскрики с губ каждый раз, касаясь набухшей простаты. Поглаживая внутри, растягивая и понимая, что с каждой минутой собственной выдержки становится катастрофически мало.
Кайрена ведет снова и снова. От острого запаха, от граничащего с болью возбуждения. Криков, которые он впитывает, как умирающий от жажды. Он уже с трудом сдерживает зверя, рвущегося наружу. А Алан делает только хуже. Он сладко стонет, вскрикивает от каждого движения. Насаживается на пальцы и царапает его руки. Порозовевший, мягкий, шелково гладкий везде и сладкий настолько, что невозможно оторваться. Он давится воздухом и всхлипывает, когда вместо пальцев, растягивая анус до упора, в него входит твердый влажный член.
Алану больно и сладко одновременно. Он жадно глотает воздух и дрожит. Его тело горит, и ноги сводит судорогой от каждого движения. От медленных толчков и той пошлятины, что льется в уши и будоражит кровь. Воздух вокруг наполнен запахом секса, пота и влажного сена. Он кружит голову и отнимает все мысли. Вокруг все темнеет, и зрение расплывается. Алан не успевает и моргнуть, когда оказывает лежащим на груди вытрахивающего из него всю душу Кайрена. Отросшие клыки до крови вонзаются между плечом и шеей. Держа цепко и вырывая из груди новый вопль. Руки грубо хватают под коленями и разводят бедра шире. Толкаясь сильней, ускоряя темп и уже вколачиваясь в извивающееся тело.
