Роберта Пелла и его внука (по совместительству секретаря) Гор с Кайреном увезли в неизвестном направлении глубокой ночью. Кай так и не пожелал оставлять у себя кардинала-епископа. В чем была причина, никто так и не понял. И на этот раз Алан остался дома. Под присмотром неугомонного Джера, сюсюкающей Эрики и Дианы. Салливан отбрыкивался от похода к Эботу, уверяя, что Кай уже подлатал его. Но неожиданно вмешался Маркус и за шкирку поволок на обследование. Вот после него и нагрянул звонок возмущенного отца. Тот на пару с матерью припер его к стенке и напомнил о зимних праздниках. Которые неумолимо приближались.
Осень совсем закончилась, и в воздухе пробудился первый запах зимы. Холодной и резкой, пропитанной туманами и снегом, обелившим вершины гор. Вместе с первым снегом закончились и последние работы. Алан вконец перебрался в хозяйские комнаты, и теперь вся стая знала о том, что человек твердо выбрал их и их альфу. А вместе с ним остался Джулиан, и, судя по всему, у них с Уолтером назревал весьма серьезный разговор. Только Салливан знал, что с этими двумя все будет хорошо.
После провала с Пеллом, Ватикан и Мечники серьезно сцепились между собой. Ридэус был в бешенстве, когда узнал о случившемся. Кай и здесь оказался прав, и в ордене все оказалось не настолько радужно. Когда же подключились и власти людей, то стало совсем жарко. Но даже несмотря на это, церковь не остановилась. Все новые столкновения происходили по всей Европе. Но, вопреки ожиданиям, в Англию никто больше не посмел сунуться. Мечники не исчезли. Они продолжали свои поиски, совершенно не подозревая, что за ними самими следят уже очень давно. Амикус, все так же захлебываясь собственной кровью, сливал информацию черному альфе. Волчий Совет разрывался между стаями и пытался защитить их, в то время как весь так презренный ими молодняк начал собираться вокруг Валгири. Так что, Алан все больше слышал, как волки шепчут о том, что, видимо, на этот раз некоронованный король оборотней, наконец, получит свою корону. На что Кай зло скалился и, опасно сверкая глазами, сгребал его в свои объятия. Утаскивая прочь от других и, обнимая так, словно пытался защитить от всего вокруг. Алан лишь закатывал на это глаза, устало вздыхал и обнимал в ответ. Целуя страстно и ночи на пролет убеждая, что никуда не собирается исчезать. Занятые делами стаи и плетущимися интригами, они даже не заметили, как до Рождества осталось всего три дня.
Была бы воля Кайрена, он бы не отпустил Салливана. Но тот уже обещал отцу и теперь смотрел так укоризненно, словно альфа был маленьким жадным ребенком, не желающим делиться с другими. И да, Кай был собственником! Но так просто отпускать его оборотень не хотел.
В последнюю ночь перед отлетом он так и не смог сомкнуть глаз. Лежа рядом с тихо посапывающим Аланом и не отрывая глаз от него. От дрожащих густых ресниц и безмерно красивых черт лица. Опухших алых губ и чувственной родинки, из-за которой он так часто терял голову. Растрепанных серебристо-белых волос и тугих узлов мышц, расслабленно двигающихся под усыпанной укусами и засосами кожей. Линии позвоночника и крепких бедер, которые он целовал еще час назад. Он смотрел на того, кто снова заставил сердце биться в груди раненной птицей и понимал, что давно уже все решил для себя. И, значит, осталось сделать последнее...
В этом крыле замка он не был уже очень давно. Надо было, но смелости не хватило. А сейчас огромный златоглазый волк лежал на мраморном полу, усыпанном лепестками вереска и снегом, не отрывая взгляд от ярких звезд. Белые снежинки оседали на черном с проседью меху и на последних в этом году цветах. Могила, прекрасней которой никто бы не смог создать. С молчаливыми ангелами и тишиной, которую принес с собой Алан. Он запер здесь опустевший Рай, который когда-то был у Кая, а взамен показал совершенно другой.
- Тебе я не лгал никогда, и ты это хорошо знаешь, – тихо прошептал волк и погладил когтистой лапой холодный мрамор, – ты оставил меня, совсем не научив, как жить без тебя. Не пустил к себе, когда я умолял. И мне пришлось с этим жить. Пришлось учиться быть, и ты знаешь, как это было. А потом появился он, и, знаешь, он совсем не похож на тебя. Видят Боги, Иви, я так долго искал тебя, что казалось, наконец, нашел. В нем, но в очередной раз ошибся. За это я ненавидел его порой так сильно, что готов был разорвать. Если бы не Маркус с Ди, я бы так и сделал. А теперь он держит меня...
Золотые глаза закрылись, и голос дрогнул. Холод ветром коснулся меха и, скользнув по волчьей морде, засвистел в пустых арках. Кружа темные опавшие лепестки цветов и поднимая снежинки. Когти прошлись по мраморным узорам, безуспешно пытаясь почувствовать давно уже утраченное тепло.
- Отпусти меня... Иви... Я так давно был мертв, что успел позабыть, как бывает иначе. Устал, Иви... Пожалуйста, отпусти меня... Отпусти к нему... Позволь мне снова жить.
