- Вернусь из Нью-Йорка, прикую вас к постели и буду вымаливать их до тех пор, пока вы мне не прочтете весь молитвенник наизусть, – зарычал Алан и набросился с новыми поцелуями на смеющегося альфу.
Видимо, рычал он громко, потому что стоящий рядом с ними пожилой священник трижды перекрестился и, пробормотав что-то о Геенне Огненной для таких извращенцев, поспешил убраться подальше. Алану было пофиг, Алан целовал своего любовника и был в полной нирване.
А после не мог оторвать взгляд от стеклянной стены аэропорта, твердо зная, что его волк все еще стоял там и не отрывал глаз от него. До самого взлета, и даже после, он не мог перестать дебильно улыбаться. Скрестив руки за головой и прикрыв глаза.
- Папа грохнет меня, когда все узнает, – абсолютно счастливо произнес он, – плевать! Помру счастливым!
Он еще не знал, что «счастье» утонет в таком же алом, что и семьдесят капель его любви, которую он так бережно держал в своих руках...
Комментарий к Это все серьезно (Часть 2) Скарлетт О'Хара* – главное действующее лицо романа Маргарет Митчелл «Унесённые ветром», написанного в 1936 году, один из наиболее известных женских образов американской литературы, ставший символом предприимчивости, темперамента и умения выживать.
Кардинал-епископ* – шесть епископов субурбикарных епархий и Патриархи восточнокатолических церквей.
====== Семьдесят капель твоей любви ======
Я охочусь на тени в темноте,
И двигаю дымящимися джунглями мира,
Либо, что-бы убивать или быть убитым,
Существами никогда не называемыми,
Я хотел бы отменить существование звезд,
Мерцающих спутников времени,
Орбитальные круги над головой
К фьючерсу, когда твоя любовь моя,
Но ты всегда был довольно безрассуден со своей любовью,
Идешь с солнцем и беспокоишься, когда это прошло,
И когда ты идешь, ты оставляешь меня задыхающегося одного,
Ты оставляешь меня задыхающимся,
Когда ты закрываешь дверь, чувство точно такое же
Как ты вынул воздух из комнаты и забрал с собой...
Dan Wilson – “Breathless”
70 капель
Валентин глубоко затягивается тонкими крепкими сигаретами и, выпустив струйку сладковатого дыма, прислоняется плечом к косяку балконных дверей. Ветер тихо треплет его волосы и касается обнаженных плеч. Все еще яркие от поцелуев губы смыкаются вокруг мундштука, а зеленые глаза смотрят на звездное небо Италии. Где-то вдали слышны голоса людей и шум машин. Но только не в этом уютном квартальчике с узкими улочками и тихими дворами поздней осени. Владыка вампиров впервые за столько веков расслаблен и спокоен. Все проблемы ждут его в Англии, а пока за спиной слышно тихое дыхание его любви.
Валентин знает, что Питер не спит. Тот лежит на животе, еле укрытый простыней, и, положив подбородок на скрещенные руки, смотрит на него. Лаская каждый сантиметр его тела жадным и в то же время нежным взглядом. Это заставляет довольно прикрыть глаза и улыбнуться.
Питер смотрит на широкую спину, покрытую шрамами, на бледную кожу, под которой перекатываются мышцы, ласкает взглядом ямочки на пояснице и понимает, что все-таки влип. Он смотрит и вспоминает каждую минуту, проведенную рядом с этим мужчиной. Ту первую ночь, когда его ласкали со всей страстью и сжимали бедра, оставляя синяки. Он помнит прогулки на крышах домов и все те звезды, что он видел тогда, целуя сухие губы. Как смеялся, оказавшись в крепких объятиях, и запах идиотских подсолнухов в старом кафе на набережной Лонг-Айленда.
- Я тебя люблю, – срывается с губ раньше, чем он успевает остановить себя, да и не хочет, если честно.
Валентин слышит каждое его слово, каждую мысль. Чувствует всей душой палитру чувств своей пары и знает, что каждое его слово правда. Мундштук с так и не докуренной сигаретой остается на каменных перилах балкона, пока он бесшумной, хищной походкой идет к постели. Его глаза блестят в полумраке комнаты, а на губах играет полуулыбка. Питер смотрит на него, затаив дыхание, и, поднявшись на колени среди развороченных простыней, обвивает шею руками.
- Я тебя люблю, – еле слышно шепчет брюнет и прикрывает глаза, когда изуродованная рука с кривыми когтями зарывается в волосы, ближе привлекая к груди.
- Люблю, – эхом отзывается вампир и губами поглаживает чужие.
Он опрокидывает Питера на постель и, слизывая улыбку с его губ, лихорадочно думает о том, что никому он свою любовь не отдаст. Кайрен может искать их целую вечность, но он никогда не найдет ни этот дом, ни тех, кто здесь сегодня до самого утра не будет спать. Хотя, в последнее время он не особо и рвался их искать. Словно появилось что-то намного важнее, полностью овладевшее вниманием альфы. И почему-то Валентин уверен, что дело в таинственном человеке, о котором говорят все. А если это так, то у него найдется куда надавить, чтобы, наконец, избавиться от черного альфы. Однако обдумать все это хорошенько не дает протяжный стон Питера, выгнувшегося под ним дугой, и стройные ноги, закинутые на плечи...
