К полудню, когда в церкви набралась уйма народа, а отец сообщил, что Эдвард уже ждет, Эрика уже вся издергалась и накрутила себя основательно. Что ни говори, а выходила она сегодня замуж впервые и уж точно в последний раз. И, если бы рядом был Алан, она была бы спокойна, но его рядом не было, и девушка уже не верила, что он приедет. А там, снаружи, была куча людей, не говоря еще о вампирах и оборотнях, которые уже чуяли ее страх и беспокойство, от чего становилось только хуже. Не помогали ни ободряющие слова Дианы, ни теплые объятия Маркуса, ни отеческий поцелуй в лоб от Кайрена. Несмотря на всю свою дерзость и смелость, она сейчас находилась в тихом ужасе.
- Пора, милая, – поцеловав ее дрожащие руки, мягко улыбнулся отец и подал изящный букет из белых орхидей.
Оставалось только улыбнуться в ответ, очень надеясь, что этот нервный тик может сойти за «улыбку». Двери распахнулись, и Эрика, нервно сжав локоть отца, вступила под своды церкви. Не отрывая глаз от смотрящего на нее с восхищением и бесконечной любовью Эдварда. А тот только и мог улыбаться глупо, совсем потеряв голову. Потому что его девушка была прекрасна. Такая нежная, хрупкая и только его.
В белом винтажном платье с длинным кружевным шлейфом и легкой, такой же кружевной, фатой. В ее густых огненных волосах белели маленькие цветы, а тонкая белая ладонь сжимала букет. Чуть бледная, с блестящими глазами и бьющимся раненой пташкой сердцем. Он смотрел на нее и тихо делился своей уверенностью и любовью, пытаясь успокоить. Нежно приняв из рук отца и ни разу не отпустив ее ладонь за всю церемонию. И все было прекрасно ровно до той самой минуты, пока священник не произнес:
- Берёшь ли ты этого мужчину, как своего законного супруга, чтобы жить с ним вместе в священном браке? Обещаешь ли ты любить его и уважать, и беречь его, и поддерживать его в болезни и здравии, в богатстве и бедности, и хранить верность, пока смерть не разлучит вас?
Эрика зависла, Эдвард удивленно вскинул брови. Уоли мысленно вспомнил все выходы из церкви, чтобы успеть перехватить невесту (ну мало ли?), Эбот мысленно приложился лбом об стену, вспомнив о пяти тысячах, которые сейчас грозились уплыть в карман миссис Барейт.
- Я... Я... – дышать резко стало нечем, и Эрика поняла, что еще минута и ее скрутит.
Но в эту минуту раздался чей-то низкий, до мурашек знакомый смешок и уверенный насмешливый голос:
- О, Боже мой! Скажи ему «ДА», крошка, и не прогадаешь.
Поднялся шум и нарастающие шепотки. Народ удивленно обернулся к дверям, в том числе и жених с невестой. После чего Эрика взвизгнула. В дверях, под мягким лучами солнца, прислонившись к косяку плечом, стоял Алан. Одетый в дорогой костюм цвета холодного металла и черную шелковую рубашку, расстегнутую сверху на две пуговицы. В блестящих черных туфлях. С распущенными волнистыми волосами, зачесанными назад. Лукавой улыбкой на губах и искорками в серо-голубых глазах. В руках он держал огромный букет белых роз.
- Обещаешь? – капризно надув то и дело желающие расползтись в широкой улыбке губы, протянула Эрика.
- Даю слово, малышка, – подмигнул Салливан.
К нему кинулись и жених, и невеста. Уолтер так вообще перемахнул скамью, чем шокировал несколько впечатлительных гостей и успел раньше. Подхватив возмущенного, но смеющегося дизайнера на руки. Дальше его задушили цепкие ладошки минуту назад истерящей невесты и крепкие объятия Эдди. Который, по ощущениям, сломал ему несколько ребер.
- Эй, детсад, мы сегодня вообще жениться собираемся или где? – помахав букетом, поинтересовался Салливан.
По напряженному, словно струна, и еле сдерживающемуся Кайрену он только мазнул взглядом...
Слуги постарались на славу. Алан смотрел на роскошный бальный зал, отстроенный им же, и блестящий сейчас под ярким светом хрустальной люстры. Деревянные колонны были украшены цветами. Тихая мелодия скрипки, роскошь драгоценностей и шуршание дорогих вечерних платьев женщин. Вальяжность и уверенность их кавалеров. Разговоры и сплетни, оценивающие взгляды, еле заметный флирт. Поздравление новобрачным, и Кайрен Валгири, не отрывающий от него весь вечер глаз. Алан хорошо знал этот взгляд. Тяжелый, хищный и полный желания, от которого сейчас внутри все еще больше замерзало. Салливану с каждым днем казалось, словно он попал в бесконечную зиму, которая так глубоко проникла в него, что выморозила все. От этого становилось еще больней. Словно острые осколки, которые кромсали его все это время. И сейчас, видя Кая, он убедился в том, что ничего не прошло. Что все еще настолько больно, что сил терпеть нет. Не надо было приходить и возвращаться вообще тоже. Но ведь он обещал Эри и Эдди. Они ждали его. Теперь он выполнил обещание, и было правильней уйти. Никто бы не заметил. Да, Алан умел быть чертовски незаметным. Сбоила эта система только с одним мужчиной – Кайреном.
Его перехватили в коридоре, когда, воспользовавшись моментом, Алан выскользнул из зала. Схватили за предплечье и прижали спиной к незаметной нише за вазами с цветами. Алан не издал ни звука, скрипнув зубами и наглухо закрыв эмоции и мысли.
