- Это один из исходов, – многозначительно вскинув брови, ответил Крист и стряхнул пепел с сигареты, – людям такой исход не нужен. Они не готовы спокойно реагировать на мощную крепкую власть существ.
- Вот почему Понтифика еще не убрали, – хмыкнул Роберт.
- Именно, – кивнул Крист, – он отлично играет козла отпущения во многих вопросах. В ЦРУ и не только уже знают о так называемом «осколке Искры». Так что не только вампиры и оборотни его ищут. Время у нас еще есть, но оно начало уже поджимать.
- Что будем делать? – обеспокоенно посмотрев на мужа, напряженно спросила женщина.
Роберт задумчиво повертел в руках стакан и, залпом допив содержимое, с решительным взглядом посмотрел на старого друга.
- Надо уходить.
- Насовсем или как? – потушив сигарету в пепельнице, Крист встал с места.
- Пока все это не утрясется и пока Арни не родит, – скрестил руки на груди старший Салливан, – Анрис готов принять нас в любую минуту. Наши дела не пострадают. Осталось только забрать Алана и уехать в Стрюн*.
- Если ты не забыл, – хмыкнул Крист, – твой сын сейчас у Валгири. Мы не можем и близко подойти к ним, не раскрывая себя. Что делать-то собрался, дорогой ты мой?
- Все очень даже просто, дорогой ты мой, – передразнил Роберт, – завтра ему позвонят из нашего Лондонского филиала и скажут, допустим, что на его имя пришел срочный факс. Он уедет за безусловно очень важными документами и по дороге исчезнет.
- Ты жесток, друг мой, – хохотнул Крист, – а что будет с Кайреном? Думаешь, что после того как наш ангелочек вернулся к нему, он отпустит его?
- Не отпустит, – ухмыльнулся Роберт, – но я у него и не спрошу. Если он любит нашего мальчика, то придет и найдет. Мы от него не будем прятаться. В конце концов, его уже много веков «кое-кто» ждет.
Только Роберт не знал, что ему так и не удастся увидеть сына еще очень долгое время...
*
Они почувствовали, что случилось что-то ужасное, в ту же минуту, когда услышали вой альфы. Бросившейся к выходу семье удалось только дойти до конца коридора, когда двери в холле распахнулись, разлетевшись на куски. Через секунду ворвался совершенно невменяемый Кайрен, неся на руках истекающего кровью Алана. Дикими глазами уставившись на побелевшего брата и сползая на колени.
- Силы Небесные, – в ужасе выдохнула Диана и кинулась звать слуг.
- Позови Эбота, быстрей! – крикнул Маркус пулей вылетевшему Гору и склонился к Каю.
Но стоило ему и парням подойти ближе, как старший Валгири оскалился и по-звериному рявкнул на них.
- Кай, – вздрогнув и не отводя взгляда от потерявшего контроль над собой альфы, тихо позвал Маркус, – пусти нас к себе, пожалуйста. Мы не причиним ему вреда и не заберем. Пожалуйста, брат. Ему нужна помощь.
Только брат его не слышал. Он баюкал в своих объятиях бледного Алана и раскачивался на месте. Гладил его красные, слипшиеся от крови, волосы и по-звериному рокотал. Он звал обратно, просил открыть, наконец, глаза и молил не забирать снова.
Влетевшего к ним Николаса он вообще чуть не размазал тонким слоем по стене. Спасла реакция Гора и плач испуганной Эрики, которую в стороне пытались успокоить белый от ужаса Джи-Джи и Эдди. А он скулил, прижавшись мордой к ранам на шее своего человека, снова и снова шепча исцеляющие слова и делясь своей кровью. Эбот даже не попытался подойти к ним. Он от испуга еще громче рявкнул на своего альфу и, сумев все же поймать его пустой безумный взгляд, завалил кучей вопросов о случившемся. Старый плут отлично знал, где и как давить на него, чтобы вернуть в сознание и заставить мозг снова работать. В этом он за последние века набил руку.
Кайрен подпустил только его. После чего вместе с Николасом пять часов вливал в Салливана свою кровь и исцелял его раны. А после сидел рядом с его постелью и целовал холодные белые пальцы. Алан так и не пришел в себя. Он неподвижно лежал в своей постели. С растрепанными отросшими волосами, разметавшимися на подушке. Темными кругами под глазами и бледными губами. Такой тихий и спокойный, словно во сне. Рана на его шее уже затянулась, а в своих все еще дрожащих ладонях Кай чувствовал его слабый, ровный пульс. Только черный альфа предпочел бы, чтобы вместо этого безмолвного Ада на него плевались ядом и обвиняли хоть в конце света, хоть в Холокосте. Главное, чтобы эти губы снова произносили его имя, чтобы светлые глаза смотрели с укором, и сердце немело от обрушивающихся на него чувств. Но Алан молчал и не открывал глаз до самой ночи.
Кай так и ни разу не отошел от него. Крепко держа безвольную ладонь и прокручивая перед глазами случившееся. По позвоночнику все еще полз липкий ледяной страх, когда он увидел вампира, вонзившего свои клыки в шею Салливана. Испуганные, обреченные глаза все еще заставляли его зверя бессильно скалиться. Только не снова. Он не мог снова потерять!
