Но шеф не слышал и даже не собирался оборачиваться. А Кайрен Валгири приближался. Краем сознания бледный помощник еще успел отметить то, что под грубой подошвой его ботинок не шуршит даже гравий. Мужчина двигался медленно и бесшумно. И все это время он не отрывал нечеловеческих глаз от дизайнера. Он двигался словно хищник, готовый в любую минуту напасть на жертву, посмей она сейчас пошевелиться. Джи-Джи даже дернулся, когда на мгновение увидел странную тень, мелькнувшую по лицу мужчины. Словно на мгновение черты его лица раздвоились и заострились как у зверя.
- ... маленькая, мелкая сволочь, – вдохновенно закончил блондин, – не могу поверить, что эта голубая мечта хирурга – брат Маркуса.
Художественно выпученные глаза Джи-Джи он заметил только сейчас. Недоуменно остановившись с очередным ящиком в руках, он удивленно спросил:
- Джи, ты чего? Только не говори мне, что опять Уолтера увидел! Я с вами скоро вообще поседею!
Однако, вопреки ожиданию, ответ раздался не со стороны синеглазого парня.
- Не волнуйся, такой белой поганке это уже не грозит, – таким голосом отправляют прямиком в камеру пыток, не моргнув и глазом.
Особенно, если он шепчет прямо на ухо зловещим шепотом. Естественно, что Алан чуть не уронил весьма тяжелую ношу себе на ноги. От внимательного взгляда не укрылось то, как вздрогнул блондин. А Алан стоял, затаив дыхание, и силился понять, почему его так парализовало. До мозга уже дошло, что «голубая мечта хирурга» слышала, наверное, все, что он только что говорил о нем. Как и положено, за это блондин не испытывал ни капли сожаления или стыда. Но вот собственное поведение изрядно удивило. А когда щекам стало подозрительно жарко, Алан всерьез запаниковал. Стыд подписал отказную от него и умотал в дальние края очень давно. После этого даже носа не показывал. Только, видимо, так было до сегодняшнего дня. Вот поворачиваться было плохой идеей... Очень плохой. В этом он уверился, когда увидел перекошенное от гнева и от того еще более уродливое лицо Кайрена. Но хуже стало, когда их взгляды встретились.
Словно снежная лавина. Ее не остановить, не встать на пути и невозможно убежать. Она уничтожает все на своем пути и погребает под своей тяжестью. Разом выбивая весь воздух из легких. Оставляя после себя лишь промозглый холод и пустоту. Только разница в том, что эта лавина золотого цвета. Она холодна и таит в себе таких монстров, что кровь стынет в жилах. И Алан твердо знает, что никогда и ни у кого не увидит в жизни таких глаз. Обжигающих сильнее раскаленного метала и в то же время холодных настолько, что не хватит ни одного огня, чтобы согреть их хозяина. В них одно лишь безумие и лютая ненависть, которая направлена на все живое в этом мире. Но если суметь устоять и не отвести взгляд, то можно увидеть на самом их дне боль и тысячи ран. Куда более глубоких и кровоточащих до сих пор.
«Так не бывает! Не может быть!», – лихорадочно бьется в мыслях, а дышать с каждой минутой становится трудней.
Серебро – это яд. Каждый оборотень ненавидит этот металл больше жизни. А здесь, в этих глазах его яд усиливается многократно. Он заставляет чуть ли не зарычать, подобно собственному зверю. И не заскулить от понимания того, что он видит перед собой. Бездонный омут, в глубине которого он неосознанно ищет то, чего, по сути, там нет. Это злит еще больше. Жгучее разочарование отравляет его и проникает в самую кровь. Еще одна минута и медленно увеличивающиеся клыки невозможно будет скрыть.
Спасает только то, что Алан моргает и наваждение уходит. Он делает шаг назад, и взгляд его меняется. Из растерянного становится холодным и пристальным. Румянец, еще пару минут назад покрывающий измазанное краской лицо, исчезает бесследно. Теперь это прежний наглый мальчишка.
Как ни странно, но звенящую тишину, вот уже как минут пятнадцать зависшую в воздухе, разрушила громко галдящая молодежь во главе с Дианой. И, когда улыбающаяся во все тридцать два зуба Эрика с полным обожания криком кинулась на шею подошедшего к ним Маркуса и начала щебетать о том, куда их всех вез Эдвард. Сам же любовь-всей-ее-жизни-и-еще-какой-сладкий-пупсик, моментально оценив напряженные взгляды и почти что обморочное выражение лица Джулиана, напряженно замер за спиной Алана. Через секунду Уолтер уже прикрывал спину Джи-Джи. Причем оба брата упрямо глядели в глаза своего дяди.
Кай зло зыркнул на них и оскалился. Оба парня вздрогнули, но упрямо продолжали стоять на своих местах. А Уолтер еще и опустил голову и неожиданно положил руки на плечи не ожидавшего этого Джулиана. Тот чуть не вскрикнул и попытался развернуться. Но его плечи сжали и заставили стоять смирно. Осталось только зло пыхтеть. Однако, это действие произвело удивительное изменение. Старший Валгири на мгновение пристально посмотрел сперва на него, потом на Уолтера и перестал скалиться. Он хмыкнул и пробормотал что-то очень похожее на «Защитнички, бля».
«Как волк», – неожиданно подумал Алан, – «Даже скалится по-волчьи»
А вслух произнес:
- Какие-то проблемы?
