Вокруг был слышен только мерный стук капель. Они барабанили по зеленым листьям и, ручейками стекая по веткам, тянулись прямо к земле. Ветер выл среди деревьев и заставлял съеживаться. Ни звука животных, ни скрипа невозможно было разобрать в том хаосе, который перемешался в завывании ветра. Из всего этого смог пробиться только где-то рядом весело потрескивающий огонь и чье-то расслабленное дыхание. Волк напрягся еще больше и почти наяву почувствовал, как бьется молодое сердце. И было в этом что-то настолько знакомое, что оборотень на мгновение даже замер.
Кай помотал головой и, сбросив с себя наваждение, пошел на острый запах. С легкостью перепрыгивая кочки и обломки свалившихся деревьев, он, наконец, вышел к маленькой хижине. В окнах блестел свет огня, и дверь была плотно прикрыта. Оборотень взбежал на крыльцо и, стряхнув с себя капельки воды, потянул за ручку. Стоило двери открыться, как в нос ударил до зубного скрежета знакомый запах. Кай оскалился и, зло зарычав, обвел быстрым взглядом комнату. И то, что он увидел, заставило его глаза потемнеть.
- Ты?! – хрипло произнес он.
- Только тебя не хватало, – таким же хриплым голосом произнес Ивон, и в следующую минуту в его руке блеснуло лезвие серебряного кинжала...
*
Этот проклятый шторм длился уже целую вечность. Он заставлял ежиться и замирать в предчувствии беды. Очередная бледная вспышка осветила бледное лицо и сжатые губы молодой хладной. Девушка стояла у распахнутого окна и совершенно не обращала внимания на ледяные капли, бьющие в комнату. Ветер трепал ее волосы и лизал напряженные плечи.
«Он ушел три дня назад, и до сих пор нет никаких вестей», – мысли метались в голове.
Диана была в откровенной панике. Брат никогда не пропадал, не оставляя ей хоть одной весточки. А после грандиозного скандала с отцом Ивон ушел рассвирепевшим. Даже тогда она знала, что он будет в Заране. Диана успела вовремя и, плюнув на разгорающийся шторм, полетела за ним. Но в городе брата не было, а капитан охраны города подтвердил, что мечник не переступал порог крепости. После этого прошло два дня, а Ивона не было. Он не откликался на зов и вообще исчез. Диана выдержала только день и решила отправиться на поиски. Однако шторм усилился. А ее подстегивали воспоминания о двух братьях-волках.
Она еще не забыла выражение глаз брата, когда тот смотрел на черного альфу. Так могли смотреть только на несбыточную мечту. Самую сладкую и желанную, но в то же время далекую и греховную. И, с каждой минутой отдаляясь от Лунара, Ивон мрачнел все больше. Диана и прежде догадывалась, в чем дело, но не хотела верить до последнего. Пока судьба не свела ее с одним наглым, языкастым и невежественным животным. Но эту слабость она могла побороть. Надо было только не думать о серо-буром волке с глазами цвета топленого шоколада...
А в это время, выше упомянутый серо-бурый волк сходил с ума от беспокойства на другом конце границы. Мрачно стоя на крыльце их с братом крепкого дома, вслушиваясь в шум дождя и окидывая взглядом большую деревню, затерявшуюся среди густой рощи. В самом сердце древнего леса, окруженного лентой реки и камнями с другой стороны. Здесь не было ни высоких стен, ни укреплений. Лес уже сам давал своим детям защиту и охранял их.
Даже в самые темные времена здесь мог найти приют любой волк. Даже дома стояли так близко друг к другу, что кое-где уже слились крышами. И все они стояли у подножья дома главы клана. Даже в мирное время оборотни неосознанно искали поддержки у своего альфы, а он щедро делился ею с ними. Не отказывая ни в чем и помогая. Крепкой спиной заслоняя свой клан.
За это Кайрена безмерно любили. За его честное слово, за гордость, за справедливость и за милосердие. Но даже такому сильному альфе порой нужна была помощь. Ни тогда, когда на нем остался годовалый брат и разрушенная деревня с почти перебитым кланом. Ни тогда, когда он в одиночку выслеживал тех, кто предал и убил их родителей. И ни тогда, когда объединял враждующие кланы и шел против старых законов Старейшин.
Это помощь была нужна сейчас. Когда он встретил белокурого вампира. Это было тем, что начало выбивать вожака из колеи. Ведь к собственной паре тянуло неимоверно. Хотелось видеть, прикасаться и вечно слушать биение бесценного сердца. Вторая часть души, без которой зверь внутри выл от тоски и задыхался от бессилия. Самый сладкий и самый ядовитый дар, который превратился в проклятие небес. Теперь Маркус знал, каково это. Стоило только подумать об этом, как перед глазами всплыла тонкая девичья фигура. С мягким шелком волос и бездной темных глаз.
Оборотень зло хмыкнул и поднял глаза на темное небо. Проклятие, видимо, не миновало и его...
*
На улице вовсю грохочет гром, а ветер усилился настолько, что под очередным порывом крыша начинает опасно скрипеть. Но сейчас никто не обращает на это внимание. Потому что под этой самой крышей сейчас двое здоровых мужчин рушат все на своем пути и пытаются достать смертельным ударом друг друга.
