В комнате все перевернуто вверх дном. Мебель щепками лежит на полу. Всюду осколки битой посуды, и холод проникает через разбитое окошко. Гневный рык перемешивается со злобным шипением. Они вцепились друг в друга и норовят сильней задеть. Очередной взмах ножа, и кровавая полоса проходит по плечу оборотня. Его одежда уже кое-где порвана. В глазах горит бешенство и наружу лезет вторая сущность. Вампир не дает ни минуты покоя. Он наступает на него, и в его стальных глазах горит ненависть. Она наполняет все естество и огненными струями течет по венам.
Они борются уже два часа, и никто из них не желает отступать. Очередной взмах ножа, и оборотень, злобно зарычав, отступает назад. Его волосы взлохмачены, мокрая одежда в пыли и грязи. Она порвана на груди и плече, где серебряный нож оставил тонкую рану. Глядя на него, Ивон понимает, что выглядит ничем ни лучше. Но он не может отступить. Только не сегодня! Поэтому он резко уходит от удара острых когтей и, сделав резкий разворот, со всей силы бьет ногой по груди оборотня. Тот отлетает к стене и, встряхнув головой, готовится к новому прыжку.
Это танец... Дикий, опасный, чей исход известен им обоим. Они больше не могут тянуть. С каждым новым днем их связь травит кровь. Она выжигает их изнутри и пытается найти выход. И если не покончить с этим сейчас, то дальше будет только хуже.
Очередной удар и очередная рана, но на этот раз кровь у вампира. Она течет из рассеченной брови и попадает в глаз. Ивон на мгновение отвлекается – и это его ошибка. Кай реагирует мгновенно. От мощной затрещины у вампира чуть искры из глаз не сыпятся, и кинжал падает на пол. Он отлетает к стене, и в следующую минуту горло сдавливает тяжелая рука. Она все сильней сжимается вокруг его шеи и перекрывает воздух. Вампир хрипит, а перед глазами перекошенное и окровавленное лицо Кая.
Но умирать мечник не собирается. Он бьет кулаком по ребрам альфы и с наслаждением слышит хруст костей, а в следующую минуту вцепляется в горло оборотня клыками. Острые как бритва, они вонзаются в загорелую кожу, и через секунду Ивон с ужасом понимает, ЧТО наделал. Сознание мутится мгновенно, когда на языке он чувствует вкус крови.
Кай чуть ли не воет, когда взбесившийся мечник вцепляется в его шею. Он с силой сжимает челюсти, будто хочет вырвать горло альфы. Оборотень пытается оторвать от себя вампира. Его тело горит, словно в него влили раскаленное серебро. Сердце бьется как загнанное, а мысли тускнеют. Через целую вечность боль утихает. Она меняется и, смешиваясь со злобой и ненавистью, превращается в убойную смесь. Она течет по жилам и наполняет тело истомой. В нос бьет крепкий запах вереска и мокрой травы. Он проникает в самую душу и сводит с ума волка. Кай больше не в силах остановить себя. Он подхватывает вцепившегося в него всеми конечностями вампира и сильней прижимает к себе. Зарывая когти в пепельный шелк волос и глухо постанывая.
Ивона трясет. Его ноги подгибаются, но сильные руки удерживают и еще тесней прижимают к крепкому телу. И он чувствует каждую напряженную мышцу, каждый изгиб и ту мощь, которая исходит от альфы. Это лишает рассудка и заставляет закатить глаза. Ничья кровь в мире не может сравниться с этой. Сладкая как нектар, дурманящая не хуже крепкого вина и возбуждающая похлеще любой самой умелой блудницы этого мира. А стоит только почувствовать чужой стон, как крышу сносит основательно. Мечник с трудом отрывается от своего лакомства и совершенно диким взглядом смотрит на такие же безумные глаза.
Никто из них больше не контролирует себя. Животная страсть берет верх, и теперь это два изголодавшихся по друг другу существа. Они бросаются друг на друга, но уже совершенно по другой причине. Они не целуются... Это злые укусы, от которых остаются кровавые раны на губах. Кай совершенно теряет голову. Он зло тянет за серебряные волосы и, совершенно не обращая внимания на шипение, грубо сминает мягкие и давно желанные губы. Облизывая очередные ранки, оставленные им же, и толкаясь языком глубже. Вылизывая, буквально трахая такой теплый и сладкий рот. Блондин в руках утробно стонет и выгибается дугой.
Руки так бесцеремонно блуждают по спине и спускаются на ягодицы. С силой сминая и подхватывая, прислоняют к многострадальной стене. Блондин мгновенно поднимает ноги и сцепляет за спиной у альфы. Он теряет голову. Его удлинившиеся когти рвут мокрую рубашку и пытаются добраться до теплой кожи. Он злится, потому что ему не дают двинуться с места, а все сильней вжимают в шершавую поверхность. Словно пытаются выбить из него дух. Но все протесты вылетают из головы, когда он чувствует прижатую к его паху возбужденную плоть. А дальше только глухие стоны и новые укусы. Они движутся так медленно, так томно, что даже больно. Потираясь друг о друга и имитируя то, что должно скоро произойти.
