Ну, что тут можно сказать, если у ребенка бзик на доггерстве, то экскьюз, но это не ко мне. Вуайеризмом никогда не страдал. У самого довольно активная в этом плане жизнь. Чего только стоят женщины Волчьего Двора. Аж глаза разбегаются! Прекрасны настолько, что невозможно устоять. И чего этот придурок нашел в этом костлявом андрогине? Ни кожи, ни рожи. Да и семья мальчика-зайчика не жалует. Ох, как я их понимаю. Приставучий, наглый, одним словом – дешевая подстилка, которая возомнила себя гением. Плевал я на него с высокой колокольни, если бы ЭТО не начало в наглую совать нос в мои дела! А его папик ходит, как ни в чем не бывало, и скалится, зараза, когда видит то, что вытворяет его протеже гребаный.
*
Однако, если бы Алан узнал настоящие причины такого поведения Питера, то сильно бы удивился. Причина была одна. Двухметровая, сильно напоминающая шкаф с антресолями, вечно угрюмая и презрительно щурившая золотые глаза. А ведь все складывалось так хорошо. Ведь он уже заполучил одного из самых богатых мужчин на планете к себе в постель. Еще немного и этот глупец начал бы есть у него с руки, но все планы полетели в задницу, когда неожиданно новоявленный любовник кинул его, ничего не объяснив, и улетел в Шотландию. Терять такой лакомый кусочек Питер не собирался.
С детства усвоив, что деньги могут все, он прилагал все усилия, чтобы выбраться из той мерзкой нищеты, в которой рос. С матерью-алкоголичкой и отцом-размазней, который не делал ничего, кроме как часами запирался в своей мастерской и творил, по его словам, будущие шедевры. Неоцененный художник, плевавший на собственного сына. О, Питер хорошо помнил эти годы. Он не забыл работу официанта в ночном клубе, когда вкалывал как проклятый, чтобы прокормиться. И даже то, как там же встретил своего первого любовника. Богатый бизнесмен настолько потерял голову, что готов был выполнить любой его каприз. Питер дураком не был и не стал упускать такую возможность. После были другие, и из каждого он щедро тянул и дорогие подарки, и модные шмотки. Один из очередных ухажеров быстро раскрутил его, как молодую и перспективную модель. С такой-то его внешностью устоять перед ним было трудно. А потом появился Кайрен Валгири... Меньше, чем через час после знакомства в клубе, они уже кувыркались в люксе отеля Хилтон. В ту же ночь парень твердо решил, что этот мужчина должен стать бриллиантом его коллекции. Продолжительная череда нулей после единицы на банковском счету полностью окупали столь близкое и частое лицезрение уродливого лица и тела перед собой.
Питера порой даже передергивало от пристального взгляда холодных желтых глаз и ледяного оскала, от которого шевелились волосы на голове. Но все равно терять этот куш он не хотел. Поэтому и бросил все, чтобы приехать в гости к любовнику. Но здесь его ждал сюрприз. Который постепенно превратился в сущий кошмар.
Платинового блондина в грязном комбинезоне он заметил сразу. Весь измазанный и пыльный, он продолжал притягивать взгляд. Своими серо-голубыми глазами и той мужской силой, которая исходила от крепкого тела. А один взгляд на широкие плечи и скрещенные мускулистые руки заставлял скулить от предвкушения легкой, но жаркой интрижки на стороне. Вечером, на ужине, интерес к молодому дизайнеру только возрос, стоило тому только появиться в гостиной, посвежевшему и одетому в черное с ног до головы. Это был самый настоящий ходячий грех. Питер поедал его глазами ровно до тех пор, пока не увидел взгляд Кайрена. Долгий, пристальный и обволакивающий. Скрытый за полуприкрытыми веками. Весь вечер он смотрел на дизайнера, а тот и не замечал. Когда же наталкивался на глаза старшего Валгири, то морщился, словно съевший кислятину.
На все это можно было бы не обращать внимания, если бы на следующий день все не повторилось. Кай не сводил глаз с Алана. Где бы тот ни был и что бы ни делал, мужчина не отводил свой пронзительный взгляд. Что неимоверно бесило Питера. Особенно после того, как первой же ночью Кайрен вышвырнул его из своих комнат в гостевые. Что бы он ни делал, Валгири вел себя холодно. Ни разу не коснулся и не пришел ночью. Риск потерять выгодную кормушку возрастал просто с геометрической прогрессией. Так что, пришлось идти на крайние меры, чтобы показать, кто здесь главный...
Джулиан же прикидывал, на сколько хватит шефа, и, судя по всему, об этом думал не только он. Молодежь активно делала ставки. И пока Алан не разочаровывал своего помощника. Но был близок к провалу так, как никогда. Вежливые отказы от помощи перешли в раздраженные уговоры, а те – в категорические пресечения любой самодеятельности, которую пытался навязать канадец. В итоге, все это превратилось в холодную войну вперемешку с ненавистью и презрением. Однако ни разу за все это время канадец не смел переходить черту дозволенного, отлично зная, что в противном случае его просто выкинут, как не нужную более тряпку.
