Сосредоточиться на поставленной задаче. Забыть обо всем и думать только о тех, кто сейчас молча ждет приказаний. О тех, кому принес клятву верности. Сейчас имеет значение только битва, а значит, надо играть дальше. Особенно сейчас, когда рядом тот, кто может с легкостью прочесть душу и все мысли, которые мечутся в голове, как дикие. Остается только молчать и забыть о глупой ошибке, совершенной так неосторожно. Это легко, если старательно не обращать внимания на мрачный взгляд Дианы и на хаос, царивший внутри. Да… Это легко… Если не закрывать глаза и не вспоминать золотой блеск глаз. Не думать… Не знать, как они могут темнеть от страсти. Как могут заставить задрожать от предвкушения. Не знать, какими сильными могут быть руки. Одним лишь касанием дарящие жар и самое постыдное наслаждение. Просто забыть глухой стук сердца и звериный рык, от которого так сладко ноет внутри и плавится тело. Не помнить, как один лишь вкус крови срывает крышу, и как блестят капельки пота на поджаром теле.
Да… Забыть легко… Три стрелы, попавшие прямо в цель, уже доказали, что он сможет забыть. И плевать, что это побег от самого себя. Что та ночь под чистую разрушила привычный мир. Что в груди жжет так, словно в собственное сердце вошла стрела из зачарованного серебра.
Вдох… Выдох…
Улыбнуться краешком губ и поклониться перед учителем. Сцепив зубы, играть так, чтобы никто вокруг не заметил, как каменеют плечи, когда на них ложатся руки магистра. Только потому, что это не ЕГО прикосновения. Не смотреть на сестру, чтобы вконец не сорваться и не разгромить все вокруг к демоновой матери. Просто в упор не видеть жалость, плескавшуюся на дне ее глаз. Надо только потерпеть…
*
«У этого никогда не было будущего», — мысль вертится в голове с того самого утра, когда, проснувшись, он не нашел белокурого мечника рядом с собой.
Но ярость от этого только сильнее. Потому что Кай не может без него. Так же, как и быть с ним. И пути назад больше нет. С той самой ночи, когда он вконец потерял голову и, плюнув на все законы и запреты, взял сероглазого хладного. Снова и снова ставя свои метки на белоснежной коже. С жадностью впитывая каждый стон, сорвавшийся с покрасневших губ. Каждый вздох, каждый всхлип. Дурея от одного лишь запаха. Грубо стискивая крепкие бедра, и еще больше распаляясь от теряющих всякий смысл глаз, от горячих ласк. Сходя с ума от каждого изгиба гибкого тела, извивающегося под ним, жадно льнущего и бесстыдно выкрикивающего его имя…
Глухо зарычав, альфа устало привалился спиной к толстому стволу дерева и прикрыл глаза. Если не двигаться, то раны не тревожат. День, как и изнурительный бой под стенами Сигерина, остался далеко позади. А впереди была долгая, душная ночь. Полная воспоминаний и бессильной злости. Потому что во всем произошедшем была его вина. С самой первой встречи у них не было будущего.
«Если только одна могила на двоих», — мрачно усмехнулся Кайрен.
Лес тихо шумел листвой и наполнял ночь своей жизнью. Сегодня он надежно укрывал от врагов своих детей. Словно понимая, что им нужна передышка перед тем, что ждало впереди. Стая молча окружила своего вожака, пытаясь поделиться с ним теплом и силой. Защищая его покой и готовясь отразить любую атаку. Кай чувствовал их надежды, страхи, все тревоги и слепую веру в него, которая заставляла мрачнеть еще больше. Потому что в его жизни не могло быть места слабостям. Он был их опорой. Тем, кто прокладывал путь по трупам врагов, проливая реки крови и превращая в пепелище все на своем пути. Альфа сам выбрал свой путь и отступать не собирался.
Раны, какими бы глубокими они ни были, заживут. Они превратятся в тонкие нити и постепенно забудутся. Останутся только равнодушный взгляд холодных серо-голубых глаз и тонкий свист стрелы. Они навсегда засядут глубоко внутри и никогда не дадут покоя.
*
Месяц спустя…
Ночь окутывает город Волчьего Совета и погружает его во тьму. Стража усилена в несколько раз и круглосуточно обходит узкие улочки. Белокаменный город не спит. Затерянный среди густых лесов. Окруженный зелеными холмами и горным хребтом. Вся власть здесь сосредоточена в руках двенадцати старейшин, которые решают судьбу всех кланов. Точнее, решали до недавнего времени. Пока они не начали терять свой вес в глазах волков, и причиной тому был желтоглазый Кайрен. Многие альфы предпочитали идти за ним, вверив ему судьбы своих стай. Это вызывало неприкрытое раздражение у многих. Чем, кстати, пытались воспользоваться вампиры. Собственно, для этого сейчас Ивон крался по темным улочкам города. Надежно скрыв свой запах за человеческим и ловко навевая морок на сторожевых.
