Однако не успевают те даже и пикнуть, когда слышится звон металла, и из темного прохода появляется некто, одетый с ног до головы в черное, с прикрытым лицом. Его движения быстрые и точные. Взмах меча, и один из вампиров оседает на пол, хрипя и пытаясь зажать перерезанное горло. Удар рукоятью, и последовавший за этим хруст ломающейся шеи. Весь бой идет в оглушительной тишине. Хладные ничего не успевают понять, в то время, как удивленные волки смотрят на происходящее, уронив челюсти. Среди них ярко выделяются Маркус и Кайрен. Старший альфа отлично знает, кто перед ним. Он до мельчайших подробностей изучил эти точные удары. Но поверить собственным глазам очень трудно. Маркус же восхищен до глубины души и на той же глубине в шоке. По глазам брата понятно, кто сейчас спасает их шкуры.
Тем временем, последний хладный, не успев сбежать, уже лежит с кинжалом в сердце. А над ним, сжав рукояти мечей, стоит черный воин. Он тяжело дышит и пристально смотрит в глаза вожака. Волки, напряженно замерев, разглядывают его и пытаются уловить хоть какой-то запах, чтобы понять с кем имеют дело, но у них ничего не получается. Запаха попросту нет. Молчание длится недолго. В самом конце каменного коридора слышны шум и бряцанье доспехов. Вампиры учуяли их и скоро будут здесь. Кайрен лихорадочно ищет выход. Их всего двенадцать, а вампиров намного больше. К тому же, они уже слишком углубились в замке.
Из мыслей Кая вырывают глухой скрежет и шум отодвигающейся стены. Вампир одним плавным движением убирает окровавленные мечи в ножны, висящие за спиной и, бросив мимолетный взгляд на него, ступает в глухую тьму. Маркус не успевает раскрыть рта, как брат скрывается за ним.
— Кай! — шипит младший и в ответ получает упрямый взгляд, который вскоре тоже исчезает.
Серо-бурому волку только остается зло выругаться и вместе с остальными последовать за братом. В эту минуту он яро молится всем богам, чтобы старший не ошибся. Но все его опасения начинают рассеиваться по мере того, как стихают голоса за спиной. Черный узкий коридор петляет, тянется вперед. Он полностью погружен в тьму, если бы не острое зрение, они бы давно уже сломали себе шеи. Здесь пахнет сыростью, стены кое-где вообще мокрые. И неудивительно – совсем рядом болото. Въедливый запах тины и гниющих растений постепенно наполняет воздух и ужасно раздражает чувствительный нюх, но волки терпят. Сейчас их мысли заняты совершенно другим. А точнее, тем, кто ведет их неизвестно куда. Та слепая вера, с которой Кайрен повел их за незнакомцем, подняла целую кучу вопросов. Но ответить на них никто не спешил. Сам альфа молчал и кроме идущего впереди воина никого не замечал. Маркус же недовольно порыкивал и напряженно вслушивался в угасающие звуки замка. Постепенно коридор начал расширяться, и запахи стали тяжелее. Густая тьма впереди дрогнула, и повеяло теплым ветром. В конце концов, проход превратился в огромную пещеру, лежащую в глубине болота.
Пока стая настороженно принюхивалась и с недоверием косилась на своего «спасителя», тот, как ни в чем не бывало, стоял, прислонившись к шершавой стене пещеры и смотрел на стоящего в метре от него вожака. Взгляд серо-голубых глаз был спокоен, как никогда прежде, а тело расслабленно, но только не для знающего его. Кайрен чувствовал то напряжение, которое клубилось вокруг мечника. А скрещенные руки на груди — это попытка скрыть дрожащие пальцы. Сегодня Ивон окончательно предал и себя, и собственный народ, так хладнокровно убив собственных собратьев. И за что? Лишь чтобы спасти одну единственную жизнь. Пал ниже некуда ради оборотня. Безродного пса, животного, которое, по-хорошему, следовало давно уже прикончить. И самым отвратительным было осознание того, что будь у него шанс все переиграть, он поступил бы точно так же. Это было уже вышей точкой его персонального безумия.
— Почему? — вопрос настолько простой, но ответ на него дается слишком тяжело, особенно, когда внутри все кипит от страшной мешанины чувств.
— А ты как думаешь? — вопреки желанию голос хриплый и уставший.
