Открылась дверь палаты. Я оглянулась, это вошла медицинская сестра.
– Они уже уходят, – сказал ей Постников, и мы с Маринкой встали. Разговор, судя по всему, был закончен.
Пожелав Постникову быстрее выздороветь и вернуться к делам, мы вышли.
– Ну что скажешь? – обратилась я к Маринке, спускаясь вниз по лестнице. Я не уступила ей, просто лифт оказался занят.
– А ничего не скажу, – Маринка, поправив рукой волосы, посмотрела вниз сквозь лестничные пролеты, – шансы Светы на то, что именно она главная поганка в этом деле, увеличиваются.
– Да? А я не поняла, – заметила я, – вот шансы Нины уменьшились, и заметно, причем я вынесла и еще кое-что из нашего разговора с Палычем.
– И что же это?
– Есть причина встретиться с Ниной, попросить ее вернуть мне сумку…
– Если ты ее там забыла…
– Ну да, и, кроме того, услышать ее мнение по всему этому делу.
Мы сели в мою «Ладу», и я обрадовала свою верную машинку хорошей новостью:
– Сейчас поедем домой. Ты рада этому, старушка?
– От задницы слышу, – сказала мне Маринка, и я едва не поперхнулась от такой наглости.
– Ты что, с ума сошла?! – воскликнула я, чуть ли не замахиваясь на нее.
– А сколько еще лет ты мне будешь тыкать, что я на год старше тебя, а? – рявкнула Маринка. – Достала уже, честное слово!
– Да всю твою безалаберную жизнь и буду напоминать, – ответила я, – а старушкой, между прочим, я назвала не тебя, а машину. Короче, едем по домам, я тебя высаживаю, и расходимся отдыхать. Такие режимы вредно сказываются на психике, если судить по некоторым моим знакомым.
Я резко дернула «Ладу» с места и вырулила на дорогу.
Пока мы ехали до проспекта, где жила Маринка, мы молчали, обе надувшись друг на друга.
Высадив Маринку недалеко от ее дома с кариатидами по бокам подъезда, я сдержанно пожелала ей спокойного отдыха.
– Да ладно, – отмахнулась Маринка, – я лучше позвоню сейчас Сергею Ивановичу, пусть узнает подробности про директора «Венуса». Так ведь называется Гошина фирма?
– Так, – кивнула я, – пока?
– Отчаливай, – Маринка развернулась и пошла к своему дому. Я немного постояла, глядя ей вслед, развернула «Ладу» и уехала.
По дороге, заехав в супермаркет, я накупила продуктов на сиротский ужин и необходимых мелочей на сиротскую жизнь, решив ужином заняться не раньше, чем в десять вечера, а лучше, конечно, в одиннадцать утра, после того, как высплюсь…
Поставив машину, как обычно, перед подъездом, рядом с незнакомой белой иномаркой, я поднялась к себе. Хорошо еще, что я догадалась забрать у Маринки вторые ключи от квартиры, а то бы пришлось снова к ней ехать.
Зайдя в квартиру, я ногой захлопнула за собою дверь и поставила пакет с покупками на пол. Раздевшись и разувшись в коридоре, я прямиком направилась на кухню. Мой план, как все простое, был замечателен: быстро пройти на кухню, еще быстрее закинуть продукты в холодильник, совсем быстро забежать в ванную, там не спеша и с удовольствием принять душ. Потом уже плавной расслабленной походкой подобраться к дивану и ка-ак рухнуть на него со всего размаху! И не вставать, пока не захочется!
Здорово? Ну еще бы!
Первую часть плана я осуществила просто блистательно. Даже самой понравилось, как я лихо забросила в холодильник все, что принесла. В запале я сунула в него и купленную туалетную бумагу, но потом передумала и отнесла ее по назначению.
Открыв в ванной воду, я потянулась и направилась в гостиную, чтобы взять в шкафу полотенце. А вот в гостиной меня ожидал сюрприз.
Этот сюрприз лежал на полу, недалеко от окна.
Мужчина, одетый в короткую коричневую кожаную куртку, распластался лицом вниз. Виден был только коротко стриженный затылок.
– Э! – крикнула я и отскочила назад, ближе к двери. – Подъем! Вы кто?!
Мужчина даже не пошевелился.
Я оглянулась на двери остальных комнат. Они были приоткрыты. Я прислушалась, но, кроме своего собственного учащенного дыхания, не слышала ничего.
Вытягивая шею, я постаралась получше разглядеть мужчину, надеясь узнать в нем кого-то из своих знакомых. Мне очень улыбалась мысль, что это старый знакомый пришел, устал, лег отдохнуть…
Когда наконец до меня дошло, что все это чушь собачья и, кроме меня, Маринки и наших общих знакомых, здесь в принципе никто не может появиться, мне сразу же стало жутко холодно. Жутко и холодно.
Я снова прислушалась.
Тут вдруг тишину прорезало чириканье моего сотового телефона. Я вздрогнула и шарахнулась назад, не сводя, впрочем, глаз с моего гостя.
Телефон лежал в гостиной на диване, и, чтобы добраться до него, нужно было пересечь всю комнату. А не хотелось.
Мужчина все еще не шевелился. Где-то в глубине души я уже понимала, что, скорее всего, он и не пошевелится больше никогда, но озноб не проходил.
Телефон снова зачирикал. Глубоко и быстро вдохнув, я в три прыжка доскакала до дивана, запрыгнула на него с ногами, забилась в самый дальний угол и быстро развернула свой мобильник.
– Д-да! – крикнула я, не сводя глаз с мужчины.
– Я тебя отвлекла? Ну извини, извини, извини, – услышала я издевательский Маринкин голос, – у меня есть для тебя интересные новости. Точнее, одна новость. Хочешь?
